Тут она вспомнила про Викторию Приозёрную. Ах, какое у неё было лицо, когда экзаменатор озвучил её ранг! Только ради этого она могла простить Александру все издевательства, которые она пережила. Мёртвые земли, бесконечные ночёвки под открытым небом, прием усилителей и даже эту злосчастную помолвку, о которой она старалась не думать.

Интересно, какое у неё будет лицо, когда она узнает, что Амалия стала невестой принца? Ей даже захотелось написать ей письмо, чтобы пожаловаться на судьбу бедной и несчастной принцессы. Ведь после помолвки она таковой и считалась. «Представь, Виктория, — написала бы она, — я теперь принцесса. Прямо как ты мечтала. Только мечтала ты, а принцесса я». Она представила, какое было бы у неё лицо. Наверняка глаза вылезут из орбит, а потом она начнёт краснеть и заикаться. Было бы забавно.

Но её весёлые мысли прервал стук в дверь.

— Ваша милость, — сказал Лёха, когда вошёл. — Глава местной гильдии очень хочет с вами поговорить.

— Не сказал, что ему нужно? — спросила Амалия, отрываясь от зеркала.

— Нет, но очень настаивает на встрече.

— Хорошо, пойдём, сходим. Только нужно быстро. Заодно все отчёты отправим.

— Тогда я передам ему, что завтра с утра?

— Да, так и поступим.

Лёха кивнул и вышел. Амалия ещё раз посмотрела на себя в зеркало, поправила воротник и выдохнула. Она уже начала привыкать к этим внезапным визитам, и это её немного пугало.

На следующий день они пошли в гильдию.

Гильдия находилась в здании в каких-то трущобах. Вообще столица Вольного баронства жила не очень. Даже в Стронбилде, в котором деньги текли не в столицу, а в карманы аристократов, было на порядок лучше. А то и на два. Узкие грязные улочки, обшарпанные дома, редкие прохожие с усталыми лицами. В воздухе висел запах сырости и старого дерева.

Жизнь здесь была не сахар, так ещё непонятно что творится с этой болезнью и засухой. Люди ходили бледные, с потухшими глазами. Дети сидели на крыльцах и смотрели в одну точку. Торговля почти замерла, улицы пустели к вечеру.

Главой гильдии убийц этого баронства оказалась девушка. Лет тридцати, с короткой стрижкой и внимательными глазами. А её помощница — на пару лет младше, с длинными волосами, собранными в хвост, и вечно озабоченным выражением лица.

— Меня зовут Илга, — представилась глава. — Это Карэн, моя помощница.

— Вы хотели поговорить? — сказала Амалия, присаживаясь на предложенный стул. Стул оказался шатким, и она мысленно пообещала себе больше никогда не садиться на мебель, которая выглядит старше неё.

— Мне совсем неудобно вас беспокоить, госпожа, но у меня проблема личного характера, — начала Илга, теребя край рукава. Её голос звучал неуверенно, будто она боялась, что её сейчас прогонят.