Словно кто-то специально придумал всё это, чтобы жизнь стала сложнее. И эти бесконечные согласования, совещания, поиски компромиссов... Всё это погружало его в печаль и тоску. Он чувствовал себя рыбой, которую вытащили из воды и заставили жить на берегу.

Какие-то уступки, взаимопомощь. Зачем всё это надо? Раньше он решал вопросы быстро и эффективно. А теперь нужно было думать, просчитывать последствия, взвешивать каждое слово. Это было утомительно и противно его натуре.

Только вот одно дело — что ему это не нравилось, и совершенно другое — что без этого сейчас никуда. Жизнь изменилась, и приходилось меняться вместе с ней.

Рубцов как человек ему, конечно, нравился. Серьёзный мужик! Толковый, хозяйственный, умеет держать слово. Даже враги признавали, что Олег Валентинович — правитель достойный. Однако он засиделся на своём месте. И Засечин очень давно его хотел подвинуть. Только вот всё никак не получалось.

И тогда на помощь пришёл барон Вершинин. Из соседнего Вольного баронства. Он предложил дружбу и взаимопомощь. Сказал, что у него есть опыт и связи, и что вместе они смогут добиться большего. Засечин поначалу обрадовался. Наконец-то появился союзник, который понимает, что иногда нужно действовать жёстко и быстро.

Только вот методы у него какие-то, такие себе. Но чем больше они действовали совместно, тем хуже ему становилось. Не нравилось ему всё это. Какие-то удары из-под тишка, распускание слухов, подкуп мелких баронов. Мутно всё. Словно Вершинин играл в какую-то свою игру, правила которой Засечин не понимал.

Причём что было странно — результата не было, а Вершинин продолжал спонсировать его и подталкивать на очередные непонятные действия. Деньги текли рекой, обещания сыпались одно за другим, но конкретных результатов, увы, не было. Засечин начинал подозревать, что его просто используют.

А потом Засечин попался. Спалился на какой-то мелочи. Рубцов тогда вызвал его и отчитал. У них был долгий разговор. Засечину пришлось тогда покаяться и сказать, что он сделал это по глупости. Точнее, почти всё.

Про Вершина он не сказал ни слова. Не потому, что боялся, а потому что не хотел выглядеть глупо. Сказать, что его водили за нос? Нет уж. Лучше уж признать собственную ошибку, чем признать, что тебя использовали.

А Рубцов всё равно прочитал ему нотацию по поводу таких поступков. И также вскользь упомянул, что враги неровно дышат к их баронству. Так что нужно не дрязги устраивать между собой, а сплотиться. Вместе мы сила, поодиночке — слабы.

В итоге, когда Засечин вернулся обратно в свой замок, он занялся тем, что любил меньше всего. Стал размышлять. И получалась очень странная картина. Все эти телодвижения совершались, чтобы подорвать авторитет Рубцова. Его власть начала шататься.