— Ну, не то чтобы... — начал объяснять я, прикидывая расстояние до ближайшего укрытия и варианты развития событий.

— Сойдёшь, — резко заткнул меня он, сплюнув сквозь зубы. — Едешь с нами. Живо!

Я уже хотел было начать им хамить, применив какое-нибудь заклинание. Но тут я заметил на их доспехах гербы, которые не были похожи на гербы Рубцова.

— А это вообще кто? — подумал я. Вольные баронства, они на то и вольные, что каждый второй считает себя если не королём, то как минимум вершителем судеб.

— Дело в том... — начал я, пытаясь вставить слово.

— Да мы плевать хотели, — прервали меня опять, и бородатый наклонился с седла, оказавшись почти вплотную к моему лицу. — Давай, расскажи, что всем нам потом отрубит голову твой папаша. И какой ты великий воин, и как тебя все боятся.

Я вообще обалдел от подобного. Ну ни фига себе! Это вообще-то моя запатентованная фраза. Какого чёрта? Я её придумал, я её использую, а тут какие-то проходимцы меня же ею и тычут, причём с такой интонацией, будто меня цитируют. Обидно, между прочим. Тут же все мои заготовки насмарку идут!

— Хорошо, с вами так с вами, — сказал я, решив не спорить. Посмотрим, что из этого выйдет.

— Только не вздумай баловать, а то мы тебя прибьём ненароком, — предупредил бородатый, похлопывая по рукояти меча. — У нас приказ: если кто рыпается — валить на месте, не разбираясь.

— А вы вообще кто? — спросил я, пытаясь сделать максимально наивное лицо. Получилось, наверное, так себе, потому что всадники переглянулись и хмыкнули.

— Мы передовой дозор барона Вершинина, — гордо ответил он, выпятив грудь колесом.

— Ага, — сказал я и кивнул башкой. Стало яснее вообще прям ни на сколько. Вершинин, Вершинин... Вроде бы мелькала такая фамилия.

И я, в общем, как всегда. Прикинулся кульком с семечками и поехал с ними. Гнида, кстати, совершенно спокойно дала себя оседлать, хотя обычно она поднимала скандал на ровном месте. Видимо, чувствовала, что сейчас не время для выяснений отношений. Заодно по пути задавая им различные наводящие вопросы. Кто такой Вершинин, что он здесь делает, зачем ему понадобился какой-то одинокий путник.

Они, на удивление, были довольно разговорчивы. Видимо, от безделья или от того, что считали меня уже покойником, которому можно рассказывать всё что угодно. Бородатый, которого звали Герасим, оказался настоящим кладезем информации. Он рассказывал мне про Вершинина с таким восторгом, будто речь шла о божестве.

— Наш барон — это сила! — вещал он, размахивая руками. — Он объединит все Вольные баронства! Он построит империю! Он уже собрал много отборных вояк! Мы пойдём на Рубцова, потом дальше. Все полягут к нашим ногам!