— Ну вот и здорово, — улыбнулся я.

Барон, который наблюдал за всем этим, даже у Анжелики спросил, не дурачок ли я часом. Та лишь пожала плечами — она уже знала, что я не дурак, а просто люблю театральные эффекты.

Валерка с интересом лишь наблюдал за мной, жуя очередное пирожное. Амалия прикрыла лицо рукой, как бы говоря: «Да я их знать не знаю». Но уголки её губ подрагивали — она еле сдерживала смех.

Перед дуэлью они написали все расписки о том, сколько и когда они обязуются мне выплатить в случае своих проигрышей. Я проверил каждую — сумма, подпись. Всё чин по чину.

Ну а я приложил шесть казначейских билетов по десять тысяч каждый. Шестьдесят тысяч золотом — не шутка. Барон, увидев эту сумму, даже присвистнул.

Биться решили до тех пор, пока противник не сможет продолжать. И, как ни странно, в замке у барона даже была специальная комната с очерченным кругом — по всей видимости, местная аристократия любила выяснять отношения цивилизованно, а не в тёмных переулках.

— Ну что ж, погнали, — сказал я, выходя в центр круга и разминая шею.

Барон Рубцов занял место судьи, скрестив руки на груди. Анжелика сидела рядом с отцом, видно, что нервничала. Амалия встала у стены, прислонившись плечом к холодному камню, с видом человека, который пришёл в театр на скучную пьесу и надеется, что хоть кого-нибудь убьют. Валерка же притащил с собой тарелку с пирожными и устроился прямо на полу у входа. Инна, стоявшая рядом, лишь вздохнула и покачала головой.

Остальные гости расступились, освобождая пространство. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то — с откровенным злорадством. Похоже, эти трое ребят успели насолить многим. Я даже краем уха услышал, как один из местных баронов тихо сказал другому: «А не слабо тебе поставить десять золотых на этого пришлого?» Второй помялся, но поставил. Видимо, вера в местную аристократию была не безграничной.

Первым вышел здоровяк — барон Мяснов, если верить Анжелике. Настоящая гора мышц, с мощными руками и бычьей шеей. Меч у него был соответствующий — широкий, тяжёлый, явно не для фехтования, а для рубки капусты. Или дров. Или врагов, если те сами подставятся. Он вышел в круг, покрутил мечом над головой, изображая крутого воина. Получилось примерно как у медведя, которого заставили танцевать вальс.

— Начали, — скомандовал Рубцов.

Мяснов рванул вперёд, даже не пытаясь прикрыться. Просто замахнулся, вложив в удар всю свою немалую силу. Рассчитывал, наверное, что я испугаюсь и отскочу. Не дождался.

Я сделал полшага в сторону. Меч просвистел мимо, в сантиметре от моего плеча. Мяснов потерял равновесие. Короткий удар рукоятью меча в затылок. Потом коленом в лицо. Парень рухнул на пол и больше не шевелился.