— Именно, — кивнул я, чувствуя, как разговор перетекает в нужное русло. — К тому же барон Самохин оставил в баронстве Вершинина практически всю свою дружину.

— То есть получается, можно сказать, что вольные баронства у вас в кармане? — уточнил управляющий. В его голосе сквозила смесь восхищения и тревоги. Он прикидывал расклады, просчитывал варианты — я видел это по его бегающим глазам и чуть прикушенной губе.

— Ну по сути, если откинуть в сторону формальности, некие мелкие сложности и недочёты, то да, — ответил я с максимально невозмутимым видом. — Можно сказать и так.

— Угу, — задумчиво кивнул головой Олег Владимирович. Он уставился в одну точку на стене, и было видно, как в его голове лихорадочно перебираются варианты — принять моё предложение или попытаться сыграть свою игру.

— И что вы от нас хотите? — спросил он наконец, возвращая взгляд ко мне.

— Я предлагаю вам сохранить ваши места, — сказал я, делая паузу для убедительности, — и не допустить небольшой драки. Поверьте, мне не нужна кровь. Мне нужен порядок.

— Всё очень зыбко, — с сомнением сказал комендант. Он покосился на управляющего, ища поддержки, но тот лишь едва заметно покачал головой — мол, дай человеку договорить.

— Да. Именно так, — подтвердил я. — Зыбко, шатко и в любой момент может рухнуть. Но когда начнётся дележ власти, вы вообще станете никем. Маловероятно, что новый барон возьмёт вас к себе. У него ведь есть свои люди, и чужаки там никому не нужны. Даже если вы самые лучшие и надежные, вас просто вышвырнут, и никто не вспомнит ваших заслуг.

— Тоже верно, — сказал управляющий с тяжёлым вздохом. Он посмотрел на коменданта, и они обменялись понимающим взглядом. Оба они слишком хорошо знали нравы этой земли, чтобы спорить с моими словами.

— Ну допустим, — осторожно произнёс Олег Владимирович, — просто допустим, что мы согласны. И допустим, всё это получится. А что будет дальше?

Я почувствовал, что они готовы согласиться, но им нужна гарантия. Им нужна хотя бы видимость будущего.

— Я пока не могу вам сказать наверняка, — честно ответил я. — Политика — штука изменчивая, и планы меняются каждый день. Но вероятнее всего, из вольных баронств будет сделано королевство, которое будет подчиняться напрямую Грейну.

— А кто будет править? — в лоб спросил управляющий, прищурив один глаз. — Вы?

— Точно не я, — рассмеялся я. — Мне это неинтересно. Власть — тяжкое бремя, знаете ли. Возможно, Рубцов. У него есть для этого и связи, и амбиции, и, что немаловажно, нужное количество людей за спиной. Но это будет уже не моя забота.