Секунды идут, он так и стоит, замерев взглядом на паркете, пока я не прошу:
– Бахтияр, отпусти. Так будет лучше.
Бужу своим словами вулкан. Он оглядывается и рассекает воздух взглядом. В меня летит предостерегающее:
– Выйди, Нармин. Лучше выйди, пока я не решил твой вопрос не так, как тебе хочется. Осмелишься снова пытаться сбежать – я тебе не дам. Найду и верну. И развод не дам. Раньше надо было думать.
Глава 27
Глава 27
Нармин
Если любовь – это то, что описал Бахтияр, то мечтая о ней в девятнадцать, я была ещё глупее, чем все вокруг думали.
В уши врезается резкий взрыв аплодисментов с трибун. Десятки, а может быть сотни голосов подгоняют жеребцов, одному из которых сегодня суждено стать коронованным.
Потом его продадут с аукциона за баснословные деньги и весь Азербайджан будет гудеть об очередной рекордной сумме, которую выручили Теймуровы, а пока каждый скакун рвется вперед, безукоризненно исполняя веления своего наездника.
Гул трибун нарастает до оглушающего – в нём смешиваются крики, хлопки и тяжёлые, ритмичные удары копыт, эхом бьющие мне в грудь.
В воздухе стоит запах пыли, разогретой кожи, сена и адреналина. Это сочетание я помню тоже с юности. Так пахнет в конюшне, спрятанной от чужих глаз с лучшими лошадьми, которых Теймуровы не продают.
Возбужденное ржание на фоне сотен незнакомых голосов будит в памяти день несостоявшейся свадьбы. Я помню, как лошади поднимались на дыбы. И сама я тоже снова на пределе.
Жеребцы вылетают на финиш, заставляя солидных мужчин и женщин в очаровательных элегантных шляпках азартно вскакивать со своих мест.
Я ни на кого не ставила и ни за кого не болею. Безучастно слежу за напряженным финишем.
Когда одна из лошадей рвет натянутую для эффекта красную, по трагичному для меня совпадению, ленту, я закрываю глаза и шумно выдыхаю под громкие овации восторженных трибун.
Теймуровы, в чьей ложе я сижу, тоже довольны.
– Тристан первый пришел. Тристан... Тристан... Тристан...
Все хвалят победившего коня, а я могу только кивать невпопад, скрывая лицо под полами выбранной для меня Марьям-ханым шляпки. Я никогда не бывала на скачках и идти не хотела, но отказать было нельзя. Пока я часть семьи Теймуровых – я обязана вести себя подобающим образом.
Отказавшего мне в разводе Бахтияра в Азербайджане нет те самые две недели. Он прилетает сегодня вечером. Первую ночь, как и положено, наверняка посвятит своей первой жене, потом приедет ко мне, чтобы напомнить: я сама согласилась идти второй.
От осознания замкнутого круга, в котором нахожусь, мне перманентно тошно.