Я проезжаюсь от колена вверх еле-еле, боясь разбудить, а от пальцев по ладони разливается неповторимый нежный ток.
Через два часа мы соберемся, попрощаемся и поедем домой в Баку вместе с новостью о беременности и самоваром её покойного отца.
Эта деталь заставляет улыбнуться. А может быть – то, как мило она морщит нос и трется им мне о плечо.
Это сложно описать словами, но у меня сердце часто замирает от осознания, что рядом спит сбывшаяся мечта.
Меня каждый день в ней что-то трогает.
В ушах стоит умоляющее:
«Баха, верни письмо, пожалуйста! Ты сколько раз уже прочитал его? Ану верни. Я только на раз тебе его писала».
И самодовольным рыком внутри отзывается искренняя досада карих глаз, когда я в очередной раз решительно отказываю.
Еще чего, джаным? Я зачитаю твои признания до дыр и ничего тебе не верну. А возьму всё, что дашь.
Твою руку и сердце. Твои ночи и дни. Твои улыбки и смех. Письма. Слова. Всю твою длинную жизнь.
Право дергать за косу, даже когда поседеет, и целовать везде, как бы сильно тебя это не смущало.
Пальцы тянутся к густым волосам. Я пропускаю солнце сквозь волнистые пряди, ловя очередной момент безоговорочного счастья.
Я отчаялся настолько, что просил у тебя неправдоподобно мало. Хотя бы что-то. Дай, что можешь. Но аппетит-то рос. И в душе с каждым днем все ярче горело признание, что мою жажду способна утолить только твоя любовь. Я просил, чтобы Аллах не давал нам детей слишком быстро.
Видимо, он надо мной сжалился.
Твой запах и голос когда-то станут последним, что я услышу прежде, чем лечь в могилу.
Наши нравы и внешность смешаются в детях в непредсказуемый замысловатый паззл, собрав который, мы будем гордиться.
Мы напишем с тобой длинную книгу о жизни, сядем когда-то во главе большого семейного стола, чтобы загадочно улыбаться, ведь никто, кроме нас, не знает всей правды.
Когда уйдем, здесь останутся только легенды о нас и они, наши дети, чтобы любить кого-то так же сильно, как любим сегодня друг друга мы.
Ты веришь в это?
Я до сих пор, бывает, нет.
Эпилог
Эпилог
Прошло десять лет
Нармин
– Анаджан(прим. автора – мамочка) , смотри! Орел летит! – Марьям-балам указывает пальцем в небо и я тут же отзываюсь на восторг дочери, вскидывая взгляд с улыбкой.
Птица раскинула крылья и парит над горами, ловя потоки ветра. Отдается своей природе и чувствам.
Я никогда не устану восхищаться чужим умением наслаждаться свободой.
Птицы – это страсть нашей с Бахтияром четырехлетней дочери Марьям-балам. Она собирает найденные перья. Стены в ее комнате расписаны ветками, на которых сидят разнообразные птицы. У нас дома живет три попугая и канарейка, которые на лето вместе с ней перебрались к бабушке с дедушкой в Ширванский край.