– Общение с Марьям-ханым идет тебе на пользу, Нармин. Еще немного и даже деньги тратить научишься.
Я рдеюсь и опускаю взгляд в ответ на тонкую похвалу моей «жестокости» в сочетании с подколом за скромность трат.
– Тут я скорее думала о том, что сделал бы ты, а не Марьям. Мне кажется, ты справедливый. Я тоже хочу быть справедливой.
Уверена, мы вдвоем одинаково чувствуем, что сегодняшний разговор получается более искренним и откровенным, чем мы привыкли и сами себе позволяем.
Это опасно. Лучше захлопнуть ракушки и дружно друг от друга отползти.
Ничего не ответив, Бахтияр улыбается, на сей раз, уже чуть механически.
Встав со стула, делает шаги прочь. Я провожаю его, старательно гася тоску.
Неужели даже доброй ночи мне не пожелаешь?
Но уже на полпути становится очевидным, что он идет не к двери, а к дивану.
Рядом с ним, на столике, стоят раскрытые нарды.
Я пообещала Айсель-ханым, что партия дождется ее следующего приезда, а теперь с замершим сердцем, сильно сжав подлокотник стула, слежу, как сам Бахтияр берет в руки кости.
Крутит их задумчиво между пальцами. Изучает взглядом только начавшуюся игру…
Оглянувшись, ловит меня в силки.
– Кто играл?
– Мы с Айсель-ханым.
– Ты умеешь? – Бровь Бахтияра приподнимается, а меня гордость берет из-за возможности уверенно кивнуть. – Нармин-ханым играет в игры для стариков? – Он легонько колет, но я совершенно не обижаюсь. Фыркнув тихонько, смотрю намного увереннее, чем он, наверное, привык.
– Я азербайджанка или как? – Зеркалю его, задавая вопрос с вызовом и приподнимая так же бровь. Бахтияр в ответ широко улыбается. Его взгляд спускается на доску.
– Ты так и оставишь?
– Я пообещала Айсель-ханым, что дождусь ее.
Стряхнув кости в кулаке, Бахтияр аккуратно опускает их на доску. Мне тут же становится любопытно, что ему выпало.
А вот ему, кажется, плевать. Он смотрит на меня, напоминая сейчас джина-соблазнителя:
– Я запомнил расположение, потом вернешь на место, а эту давай доиграем. Ни один азербайджанец не сможет спокойно спать в доме, где нарды остались открыты. Ты азербайджанка или как?
Нет такого правила, конечно. Но сказать, что Бахтияр меня прямо-таки просит, я тоже не могу.
Как не могу и сказать, что хотя бы секунду сомневаюсь.
Вспорхнув со стула, на носочках подхожу к дивану.
Глава 21
Глава 21
Нармин
Бахтияр галантно указывает на диван, а сам садится в кресло напротив.
Я окидываю взглядом доску, пока азарт покалываниями проносится от кончиков пальцев вверх по рукам, стекает по позвоночнику и почему-то животу.
Я играла в нарды всё детство. С отцом, братьями, даже в школе на переменках. Вроде бы ну простая же игра, что тут нового придумаешь? А руки тянутся к раскрытой доске.