Из одежды на мне остается только кружевное бикини и пояс подвязками, а взгляд мужа блуждает по телу, волнуя меня до невозможности.
Подушечки аристократичных пальцев касаются впалого, вздрогнувшего от прикосновения, живота и с осторожным нажимом едут вверх, учащая мое дыхание и поднимая прозрачный пушок волосков.
Бахтияр обводит грудь, коротко смотрит в мое порозовевшее лицо. Я закусываю губу от смущения, он взвешивает полушарие в руке и немного сжимает. Этот жест для меня выглядит крайне откровенным, властным и чуть-чуть пугающим.
Ищу поддержку в его потемневших глазах, но он смотрит без тени сомнений. Его в эту секунду уже ничем не смутить.
Бахтияр порывисто сдергивает футболку через голову и бросает на пол. Сжав мои кисти, забрасывает себе на шею и отпускает, подаваясь губами к моим губам.
Глава 34
Глава 34
Нармин
Мою грудь расплющивает о грудь Бахтияра. Затвердевшие соски, скорее всего, царапают его сильнее, чем меня – жесткие темные волоски, покрывающие смуглую грудную клетку.
Такие же волосы дорожкой спускаются вниз под резинку штанов. Я животом чувствую, насколько пах горячий и твердый, а широкие ладони тем временем оглаживают мою спину и "обнимают" ягодицы, ложась, как влитые.
Оттягув лямки стрингов, Бахтияр спускает кружево по ногам до колен. Я переступаю одной ногой, а по второй белье свободно скатывается.
Здесь вроде бы всё понятно. Получилось.
Я понятия не имею, что такое супружеская жизнь с ним. Возможно, все мои действия должны быть интуитивными, но я не могу совсем отключить голову.
Настойчиво вожу пальцами по шее и затылку, подаваясь губами к губам, потому что целоваться с ним мне очень нравится.
Нравится чувствовать прикосновения к коже. Свою хрупкость на фоне его крепкого, сильного тела.
Мы целуемся стоя. Бахтияр не закрывает мне рот и не мешает дышать, а пробует. Без спешки или ярого желания как можно быстрее подчинить, гладит, сжимает, трогает волосы и ласкает изгибы моего тела.
Возможно, он позволяетмне задать ритм или характер поцелуя, но я этого делать не умею.
Я правда ничего про это не знаю.
Оторвавшись первым, Бахтияр прошивает меня глубоким, прямым взглядом. В нем читается что-то, что сбивает дыхание эффективнее действий. Мне кажется, к любым словам я сейчас готова меньше, чем к действиям.
Делаю шаг назад и тяну его за собой. Думаю, мы уже могли бы лечь.
Он не возражает.
Я опускаюсь на кровать и отползаю, с рвущимся дыханием и горящими губами следя, как Бахтияр спускает по бедрам штаны вместе с боксерами.
В комнате – полумрак, но я отлично вижу все подробности мужской анатомии, доставившие однажды мне адскую боль.