Раиль меня определенно волнует. Бывает, смущает. Что думает обо мне – ужасно интересно, но и страшно спросить.
Пока доверенный юрист Бахтияра – Алекпер-бей – уже во второй раз терпеливо разжевывает мне нюансы, которые теперь-то я уточняю скорее для вида, чтобы приезд занятых мужчин был не зря, Раиль-бей успевает и в телефоне с кем-то переписаться. И на мой зарождающийся сад в окне полюбоваться. И тот же кинжал, которым мне угрожала Сабина, в руках покрутить.
Встреча с юристами длится около часа. Мне кажется, мужчины готовы разъяснять мне каждую запятую, но я устала, да и смысла в этом нет.
Я выйду замуж за Бахтияра, как только он скажет, что готов. Договор подпишу, не глядя.
Я детей с ним готова делить, что мне какое-то имущество?
Как только я закрываю документ, юристы благодарят за встречу и спешат курить к машинам, а Раиль-бей задерживается в гостиной.
Я смотрю на него – он в ответ, склонив голову и не скрывая улыбки, которая расцветает в уголках губ.
Он красивый мужчина. Почти такой же, как Бахтияр. Никак не могу отделаться от мысли, что был бы для кого-то хорошим мужем, но потом вспоминаю, что бабник… И грустно.
– Поздравляю вас, Нармин-ханым, – Раиль склоняет голову, вызывая во мне смесь из чувств – в области солнечного сплетения чуть-чуть щекочет.
Хочется улыбнуться. Прищуриться. Уколоть. С другой стороны, я просто-напросто его пока не понимаю.
– С чем, Раиль-бей?
Спрашиваю, балансируя в голосе прохладу и любопытство.
Я не знаю, на чьей он стороне в нашей истории. Что думает, что чувствует.
Может быть уговаривал Бахтияра не делать глупостей. Не связываться со мной.
Судя по тому, как явно дрожат уголки его губ и ресницы, его моя напускная прохлада забавляет. Ох уж эти Бакинские беи! Обожают смущать провинциальных девушек.
– Вы даже имя мое запомнили, Нармин-шахбану( прим. автора: буквально «госпожа шаха», «императрица», ироничная отсылка к смене места Нармин в иерархии семьи Теймуровых) ?
Не выдержав, закатываю глаза, а он улыбается уже открыто. Широко. И щекотка усиливается. А ещё я убеждаюсь, что мне не кажется и от Раиля исходит настоящее тепло.
Быстро взяв себя в руки, корю:
– Вы мне весь день что-то глазами говорите, а я по глазам не читаю! – Развожу руки в сторону, теряя любой страх. Раиль тоже улыбается открыто.
Надеюсь, Бахтияр всерьез меня к нему не приревнует. Он хороший. Приятный. Но с бабником я дела не имела бы ни за что.
– С чего вдруг я стала Нармин-шахбану?
– А как ещё вас назвать? И как не поздравить с победой?
– Я ни с кем не соревновалась. Соответственно и победы нет.