– Не поверите, но такой никах-намэ(прим. автора – брачный договор в исламской традиции) я составлял впервые. Ваш случай определенно... Необычный. Но я постарался на славу.
Что это значит и что под этими словами кроется – понятия не имею. Упершись взглядом в стол, размышляю. Читать это бессмысленно. Вносить правки тоже.
Какие правки, Аллах? Что я там внесу?
Вопрос лишь в том, соглашаться или нет. И что кроется под этим предложением: не утоленная до конца похоть, жажда мщения или отголоски его благородства?
Я не знаю. Но и юристы этого тоже не знают.
Дав мне возможность помолчать достаточно долго, Алекпер Гаджиев опять покашливает, как бы прося на себя посмотреть.
Это сложно. Пальцы на бумаге задеревенели, но я подчиняюсь.
– Если бы вы спросили моего мнения, Нармин, я все-таки советовал бы вам взять день на изучение договора. После – позвать нас снова и обсудить то, что встревожило. После – соглашаться.
Я смотрю в ответ, но кивать не спешу. Уверена, он это отлично подмечает.
– Понимаю, что предлагаемый вам статус вызывает некоторые вопросы, но их с лихвой перекрывают условия будущего содержания. Кабальных условий договор не содержит. Бахтияр Аскер оглы – вменяемый, прогрессивный человек либеральных взглядов. – Я ловлю каждое слово юриста, но про себя думаю, что нынешнего Бахтияра я совсем не знаю. Я и того узнать не успела, а этого…
Но если мы встретимся – я хотя бы смогу перед ним извиниться.
– Если я откажусь…
Губы мужчины снова слегка улыбаются:
– Можете не переживать. Нам даны очень четкие инструкции: любое принуждение пресекается. Если на вас давят родственники – просто скажите. Решение за вами, Нармин. Вы определяете, согласны или нет. Единственное…
Мужчина делает паузу, я смотрю на него внимательно. Сердце в момент начинает снова вылетать. Без «единственного» быть с Бахтияром не могло.
– Бахтияр Аскер оглы просил обратить ваше особое внимание на случаи, при которых наступает ваша ответственность. Если вы решите отказаться от исполнения договора после его заключения (а по-простому, сбежите со свадьбы или после), штраф будет достаточно ощутимым.
Менее пугающей вся эта ситуация не становится, но на этих словах я ощущаю, как к щекам приливает кровь. Увожу взгляд в сторону и упираюсь в беседку. С губ срывается нервный смешок.
Никак не могу понять: он серьезно или глумится?
Однажды там Бахтияр пообещал мне, что возьмет в жены добровольно или силой.
И он правда готов был: что так, что так. Я сбежала. А теперь должна прочитать его договор от корки до корки. Отдаться ему или незнакомцу-фанатику, который будет требовать от меня искупления грехов, которые я имею в равной степени перед Аллахом и Бахтияром.