Я подхожу к своей семье и отдаю сумку Орхану. Он задерживается взглядом на ленте и поджимает губы. Не одобряет. Никто не одобряет, я понимаю, но мы с Аллахом знаем, на что я имею право, а на что нет.
Развернувшись к маме и Севе – не выдерживаю. Сколько ни обещала себе, слез сдержать не могу. Они брызжут из глаз и точно так же – у них. Мы обнимаемся, пряча в складках своих юбок растерянных детей.
Малыши не понимают, что происходит. Куда уезжает тетя Нармин и насколько.
Сева сжимает мое лицо и гладит… Гладит… Гладит. Вжавшись лбом в мой лоб обещает:
– Я буду ухаживать за твоими розами, моя любимая гёзель(прим. автора – красавица) . Самая лучшая сестра.
Я тоже хочу сказать ей всё то хорошее, что храню в сердце, но дыхание спирает от чувств. Горло сжато так, что слова никак не получаются.
Я только сую ей в руку мешочек и сжимаю прохладные пальцы. Шепотом прошу:
– Почини и отдай Саре, когда подрастет, хорошо? Пусть это будет мой ей подарок. Я очень вас люблю.
Не знаю, говорила ли эти слова раньше, но сейчас замены им я не найду.
Сева кивает, захлебываясь слезами.
– Я же букет тебе хотела собрать! Вот растяпа! – Сестра уносится к розам, а меня целует мама и говорит слова куда более теплые и важные, чем в тот день, когда отдавала меня замуж иначе: чистой и благополучной.
Вернувшись, Сева пытается аккуратно связать мои розы бичевкой, обняв маму, а я приседаю, чтобы попрощаться с Сарой и Кямалом.
В прошлый раз в такой же праздничный день навзрыд плакала моя душа. Теперь – плачут все вокруг и даже дети. Никто не понимает: сегодня мы на свадьбе или похоронах. Одному Аллаху известно, он готов казнить меня или миловать.
Целую детей и благословляю на долгую и счастливую жизнь, хотя сегодня благословлять должны меня. Но это неважно. Я делаю это, чтобы увезти от них подальше свой позор.
В сторону мечети мы со старшим братом едем вдвоем.
Кямал срывается и бежит за машиной, стоит Орхану трогануться.
Картина бегущего вслед и кричащего не уезжать племянника разбивает мне сердце. Я хочу остановить всё и сорваться к нему, но вместо этого сильнее сжимаю ручку и закусываю до боли щеку, чтобы не расплакаться.
Пообещала себе, что больше не буду. Жалеть себя тоже.
Дорога занимает у нас с Орханом больше часа. Мечеть, в которой нам с Бахтияром сделают никах, находится не в нашем городке и не в Баку, а на трассе, соединяющей их. Почему именно эта – не знаю.
Перед новой мечетью, выстроенной из светлого известняка, раскинулась просторная площадь. Купол отражает дневной свет, резные арки отбрасывают тени на камень, а минареты уходят вверх, теряясь в небе.