Свекор хлопает по лавке рядом с собой и громко зовет:
– Иди сюда, дочка. Пусть они работают, а мы посмотрим, да?
Улыбаюсь широко и мажу взглядом по Бахтияру.
Он меня уже заметил. Не отрываясь от работы, расплывается в улыбке. Я… Краснею.
Они трудятся, спеша поскорее закончить. Возвращаются в дом – можно футболки выжимать от пота.
Мы с Бахтияром спим в одной постели. Целуемся. Шепчем друг другу сладкие слова, но на то, чтобы полноценно заняться любовью, нас часто уже не хватает.
С одной стороны, это и хорошо. Я должна сначала признаться Бахтияру, а потом уже всё остальное. С другой... Я с ним живу, а по нему скучаю.
Улыбка Бахтияра из озорной становится нежной. Он подмигивает, а я еле сдерживаюсь, чтобы не броситься навстречу. Жаль, что на людях не принято. Неприлично, но как же хочется!
Украдкой отправляю мужу воздушный поцелуй и, развернувшись, подхожу с корзиной к тестю, с каждым шагом все сильнее робею.
Мы редко остаемся со старшим Теймуровым наедине. В последний раз, кажется, это случилось, когда он приехал в дом Бахтияра после первой нашей с мужем ночи.
Мы говорили мало, но искренне. Я бы хотела ещё, но боюсь выглядеть в его глазах пустой или глупой. Боюсь не нащупать черту, за которую он со мной заходить не хочет.
Свекор ведет меня лучезарным, полным добра взглядом. Сам вызвал дрожь – сам её гасит.
Сев рядом, ставлю на землю корзину. Над нашими головами зонтом раскрылась старая ветвистая чинара. На ветку, спружинив, плюхается тяжелая птица. Ничего не ухватив, с возмущенным щебетом улетает…
Я слежу за ней, и в мыслях поучаю: ты к шелковице лети, там много ягод, а щекой чувствую прямой пытливый взгляд.
Собравшись с духом, тоже смотрю свекру в глаза и предлагаю:
– Я кутабы пожарила, хотите? Или айран вам налить?
Папой назвать его язык не поворачивается, но и сказать, что душа не просит – не могу.
Мне очень повезло с мужем. Я чувствую в нем опору и защиту, но сказанные когда-то Аскером-муаллимом слова про готовность принять меня дочерью плотно въелись в подкорку и не отпускают.
Мне важно получить разрешение всех их любить.
– Ты молодец, гызым. Пахнет умопомрачительно, но ест пусть тот, кто работает.
Отец Бахтияра кивает на сыновей, позволяя мне тоже на них отвлечься. Я впиваюсь взглядом в будущее здание и перескакиваю с фигуры на фигуру.
Стянув футболку, Бахтияр вытирает ею пот со лба и бросает на плечо.
Они перекрикиваются о чем-то с братьями. Один из школьных друзей Бахтияра поднимает с земли шланг и зовет Бахтияра.
Мой муж сначала подставляет под струю руки, плещет водой в лицо, обтирает плечи, а потом и вовсе засовывает под нее голову и трясет по-собачьи.