Сергей оглянулся на скелетов. Мирт шёл аккуратно, молоток был завёрнут в плотную ткань, Ольф нёс доску обеими руками, как хрупкую вещь. Кости у них двигались с тихим сухим постукиванием, но без того театрального грохота, который Сергей почему-то ожидал. Они не были похожи на чудовищ, скорее на очень худых рабочих, которым забыли выдать кожу.

Нижний Холм начинался за старой водонапорной башней, которая по совместительству, как объяснил Лекс, была малым сторожевым духом. Башня действительно повернула верхушку, когда они проходили мимо, и неодобрительно скрипнула.

— Она всех так провожает? — спросил Сергей.

— Только новых.

— Почему?

— Проверяет, не несут ли они пожар, ересь или крупную птицу.

— Крупную птицу?

— После голубиной войны в третьем квартале башни осторожничают.

Сергей не стал уточнять.

Улица Нижний Холм поднималась к старой городской стене. Дома здесь были ниже и старше, чем в центре: тёмный камень, кривые ставни, узкие двери, лестницы у стен. Вечерний свет ещё цеплялся за крыши, а внизу уже собиралась сырость. Пахло печным дымом, мокрым деревом и ржавчиной. Сергей пока не научился отличать ржавчину от магии, но подозревал, что в этом городе они часто ходят вместе.

Дом Вейры стоял почти в конце улицы, а у его калитки уже собрались соседи. Сергей понял это не по количеству людей, а по лицам. Так выглядят те, кто пришёл не просто жаловаться, а присутствовать при восстановлении справедливости. Первым выступил плотный мужчина в красном ночном колпаке.

— Тибор, свечник, дом четыре, — представился он и указал на скелетов. — Вот они!

— Добрый вечер! — ответил Сергей.

— Не добрый! Они опять пришли!

— Они пришли с нами.

— Тем более!

Рядом с Тибором стояла маленькая женщина в огромном платке — Нанна, его жена. Чуть дальше на крыльце сидел сапожник Лур, который зевал с регулярностью маятника. У дома номер восемь стояла старуха с палкой.

— Госпожа Грая, — шепнул Лекс.

— Не шепчи про меня, рыжий, — тут же отозвалась старуха. — Я ещё не умерла!

— Извините!

— Вот когда умру, тогда шепчи! Но громко, я проверю!

Сергей достал выездной бланк и перо:

— Разбираем жалобу на ночной шум, — сказал он. — По очереди. Тибор, в какое время вы слышали шум?

— После полуночи.

— Точное время?

— Ночное.

— Ночное — это не время.

Нанна вмешалась:

— Между одиннадцатым ударом и часом чёрной воды.

Сергей повернулся к Лексу.

— Между одиннадцатью и половиной первого, — пояснил тот.

Сергей записал.

— Сколько ночей?

— Три, — сказал Тибор.

— Две, — возразила Вейра.

— Три!

— В первую ночь шёл дождь и работы не велись!

— Но мы ждали!