— Я не все тебе рассказал, — признался я уже за пределами школьного двора. — Я могу дарить таланты людям из списка… Передо мной список из трех-четырех человек, которых я знаю, нужно выбрать кого-то и вручить подарок. Что это за подарок, я не знал до недавнего времени. А потом оказалось, что это… только в обморок не падай, ладно? Сверхспособности. Причем не что-то новое, с неба свалившееся, а твоя сильная сторона, возведенная в абсолют.

Илья опешил, раскрыл и закрыл рот, помотал головой, точно отгоняя слепня. Не дожидаясь наводящего вопроса, я сказал:

— Тимофей стал сильным, ловким, и в боксе у него поперло. Наташка… обрела эмпатию.

— Это когда чувствуют то же, что и человек рядом? — уточнил Илья.

— Она не только чувствует других, но и заражает своими эмоциями.

— Ужас, — передернул плечами Илья. — Я бы так не хотел. Подозреваю, что большую часть времени люди несчастны, а значит, и тебе будет плохо.

— Да, ей надо учиться закрываться. Я к чему этот разговор затеял… Если в списке появишься ты… Тебе хотелось бы суперспособности?

Илья хмыкнул, почесал в голове.

— Эмпатию точно не хотелось бы, хотя… можешь напугать врага, всегда знаешь, когда врут… Нет, не хотел бы. Люди врут всегда, иногда лучше не знать!

— У тебя будет что-то другое, я не знаю что. Фотографическая память, например. А может, и нет, может, тоже сила, как у Тима. Я не просто так спрашиваю. Подумай, хотелось бы тебе…

— Да! — Илья блеснул глазами. — Как можно отказываться… Так, стоп, а ты…

— А я суггестор. Могу навязывать свою волю, но не всем, и не злоупотребляю, потому что нельзя.

— Вот такое бы я хотел! Или это эксклюзив? Короче, если я буду в списке — выбирай! Только мне сказать не забудь.

«Если», — подумал я и поспешил на остановку.

7 июня 1994 г.

Помня инцидент с Поповой, все девушки на экзамен по биологии оделись скромно: длинные черные юбки или брюки, светлый верх. Наташка тоже выглядела скромно, но, пока мы ждали под дверью кабинета, вела себя вызывающе: висла на Заславском, терлась грудью о Минаева, чтобы он покраснел, а группа поддержки — Белинская, Фадеева, Семеняк — громко хохотала.

Минаев же бесился, потому что девчонки мешали ему повторять билеты. Гаечка ходила с конспектом туда-сюда. Илья весь был в книге. Любка тоже учила, и Карась, и даже Плям.

После слаженной работы на экзамене класс сплотился и стал функционировать, как единый организм, и мы все были его частицами, потому старались друг другу помочь. Кто бы мог подумать, что будет так?

— Идут! — крикнул вышедший из туалета Рамиль.

К нам двигалась процессия с Еленочкой во главе, за ней шли химичка, Кариночка и две незнакомые женщины. Опять комиссия⁈