До меня начало доходить, что Наташка фантастическим образом умеет влиять на чувства людей, как я — на их умы.
Глава 12 От радости до печали
Наконец чествование актеров на сцене закончилось. Пока они собирали Наташкины цветы, потому что одной ей их никак не унести, я поглядывал на главрежа-носача. Он задумчиво смотрел на сцену, потирая подбородок. Наверное, не понимал, что случилось. Интересно было бы узнать, как он все это видит.
Я сидел в зрительском зале, ждал, пока толпа у выхода рассосется, и думал над тем, что все это слишком фантастично, чтобы быть правдой. Моя сестра — и супер эмпат! Но то, кем я стал — разве не фантастично? Мои визиты в белую комнату и разговоры со сверхсущностью — это вроде как нормально? Таймер этот…
Ощущение было, словно я схожу с ума.
«Выбирай самых достойных, а не дорогих сердцу».
Подарок — не поступление в ГИТИС, а развитие таланта, так скажем, до предела. Что в человеке заложено, то умножается на десять. И достижения Тимофея в боксе — тоже последствия того, что я сделал ему подарок.
Остался вопрос, как это отразится на времени жизни реальности? И действительно ли подарок — благо, а не ноша, какую несу я.
Ладно Тимофей, он парень добрый и ответственный, ерунды творить не будет. Или будет? Даже если да, его талант не такой опасный, как Наташкин.
А она у нас девушка импульсивная, наступит ей кто-то на пятку в автобусе, не извинится — и скандал. Или устроят травлю в институте, как мне — в школе, и будут ее враги обречены на вечные страдания… Ну нет, это я загнул. Максимум, что Наташа сможет сделать — заставить человека испытать раскаянье, гнев, страх — любую эмоцию, которую испытывает сама.
Теперь вопрос, стоит ли ей говорить о том, что ее способность — мой подарок? Так талант у нее был всегда, просто усилился. Посмотрит на меня сестричка, как на дурачка, пальцем у виска покрутит. Нужно за ней понаблюдать, понять, как он будет развиваться и окажет ли какое-то влияние на реальность, и только тогда говорить.
В конце концов, почему-то в списке появилась именно она. Значит, Наташа сможет достойно распорядиться талантом, и он точно не сделает мир хуже…
— Ты чего заснул? — спросила меня мама и кивнула мне за спину. — Смотри, все уже вышли, а мы чего сидим?
Алтанбаевцы потянулись к другому краю ряда, который уже освободился. Я поднялся и стал протискиваться между стульями с откидными сидушками. Очень хотелось подойти к главрежу, и я не смог противиться этому желанию, пропустил маму и бабушку к выходу, а сам направился к носачу, который встал и неторопливо, все так же потирая подбородок, смотрел на пустую сцену.