— Здравствуйте!

Мой голос заставил его вздрогнуть, он обернулся, глубоко посаженные глазки сверкнули недобро.

— Это ведь вы режиссер спектакля?

Если начнет открещиваться, значит, недоволен игрой, если скажет, что он, значит, изменил свое мнение.

— Ну-у… — протянул он. — Не я один. А что вы хотели, молодой человек?

— Хотел узнать, как вы оцениваете работу актеров.

Он посмотрел уже с любопытством, но руку от подбородка не убрал.

— А зачем это вам?

— Пишу заметку для школьной газеты, — улыбнулся я. — Мне интересно мнение того, кто вдохнул в спектакль душу.

— Тебе понравилось? — удивился он.

— В общем, да. Реализация далека от авторской задумки, но иначе наше люди не восприняли бы, и это было заметно по первой части.

— Это не «Фауст», — мотнул головой главреж и пожаловался: — Получилась какая-то мелодрама. Я не знаю, хорошо это или плохо. Наверное, хорошо, люди прониклись, некоторые даже плакали, признаться, и меня проняло — но авторская задумка полностью искажена. Генрих из главного персонажа превратился в… я даже не знаю, как это назвать.

— Понятно. На первый план вышли Мефистофель и Маргарита, именно она противопоставлена злу.

Главреж посмотрел на меня с уважением.

— А что вы скажете про актерскую игру? — повторил вопрос я.

— Валентин Савельев, Мефистофель, — очень талантливый актер. Ну и девочка, конечно, не бесталанна.

Ну да, ну да, противный ты носач. «Не бесталанна».

— По-моему, именно она спектакль и вытянула, — не сдержался я. — Именно ее игра превратила философскую вещь в мелодраму.

Он, конечно же, видел это на репетициях. А может, и нет. Но то, что Наташка затмила главного героя — факт, который невозможно отрицать. Может, именно это его и бесило.

— Вы считаете, что это хорошо? — начал злиться он, и я поспешил свернуть беседу.

— Спасибо за уделенное время. Я не буду писать про мелодраму, обещаю. Я ведь не профессиональный журналист, чтобы подставлять людей, адаптируя материал под повестку. До свидания.

— До свиданья, — буркнул главреж, а я побежал к двери догонять последнего зрителя.

В холле гудел народ. Мне сразу вспомнился КВН и торговля в зале. Сюда Алла-Мария не добралась, и все было интеллигентно. Интересно, выжила ли спонсорша после нашей с Наткой совместной работы с залом? И спросить не у кого.

Большая часть зрителей собралась под фонарями и не спешила расходиться. Люди роились и мерно гудели. Наши: и ученики, и учителя, и члены тайной ложи, то есть мой клуб — окружили Верочку, которая, видимо, анализировала увиденное с привязкой к оригиналу. Боря, Каюк и алтанбаевцы, в которых проснулась тяга к познанию, были тут же.