Илья знал, что я восстановил ее домик, и знал, что летом там будут жить или отдыхающие за деньги, или, если таковых не найдется, мои московские друзья и Тимофей.
— Почему Верочка просила тебя остаться? — спросил Илья, когда мы наконец остались вдвоем.
— Ей жалко Желткову, она хочет, чтобы я помог ей списать на «трояк» и на экзамене сел с ней.
— А тебе так можно? — с сомнением спросил Илья. — Ну, нарушать правила.
Спорный вопрос, однако.
— Думаешь, мирозданию так важно, получит отдельно взятая двоечница «трояк» или «кол»? А вот если она будет жить счастливо и делать добро — вот это важно. Вера хочет, чтобы у Желтковой был шанс поступить в нормальное училище. Жалко ей Любку.
— Понятно, — вздохнул Илья, — ну да, Любка беззлобная, просто мозгов у нее нет, как у Страшилы. — Увидев ее возле выхода, он добавил: — И липучая она, как пиявка. Видишь, нас поджидает, точнее, тебя.
Пришлось идти в туалет на первом этаже, но и это не помогло. Любка оставила свою затею, только когда увидела, что мы поднимаемся на второй этаж, но и то постоянно оборачивалась, не понимая, что мы следим за ней с лестничного пролета.
Вопреки советам Верочки, перед экзаменами расслабился только я, остальные повторяли, строчили километровые шпаргалки с правилами. Особенно в искусстве сокрытия шпаргалок отличились девушки. Куда они их только ни прятали! На резинке крепили к бедрам. Подшивали с внутренней стороны юбки, засовывали в рукава, писали на коже ручкой. Правда зачем, когда это диктант?
Многие учителя поощряли шпаргалки, это доказывало, что ученик готовился. Ну и когда их делал, что-то да запоминал. Ученикам же они нужны для уверенности. Даже если не воспользуется ею. Будет знать, что знания — вот они!
Глава 22 Плевое дело
30 мая 1994 г
Кабинет русского языка и литературы, где должен был проходить экзамен, находился возле самой учительской. Там прямо сейчас привечали комиссию из других школ, сорока на хвосте принесла, что это две гимназии плюс «одиннадцатая». Верочка хочет, чтобы мы написали диктант хорошо, а чужие учителя могут и подгаживать, потому гостей задабривали угощениями и, подозреваю, коньяком. Директор наш хоть интеллектом не блещет, но имеет деловую хватку. Он и угощать будет так, чтобы гостям захотелось побыстрее закончить с экзаменом и вернуться в учительскую доедать и допивать.
Все-таки повезло нам с директором, он всего этого мог и не делать.
Я поглядывал на Любку, привалившуюся к подоконнику, и жалел, что согласился на авантюру, по глупости Желткова может подставить.
Ночью громыхала гроза, да такая мощная, что казалось, небосвод порвется. Позвонила мама, пожаловалась, что Николаевка, как это часто случалось, осталась без электричества.