— Если откажешься, я пойму.

Вспомнилось, что Вера вчера просила остаться Баранову. Видимо, та отказалась — что ей судьба всеми презираемой Желтковой, которая хуже бездомной собаки? Это ж не золотую медаль «сделать», а желание помочь глупенькой, но старательной девочке получить рабочую профессию. Училище Любка потянет, там проще. Такие люди обычно ответственны и способны выполнять несложные действия идеально, по трудам у нее «пятерка».

— Что надо сделать? — спросил я.

— Зайти в класс одним из первых и занять парту, где сидит Баранова, последнюю во втором ряду. Люба зайдет одной из последних и сядет с тобой за спиной впереди сидящего. А дальше — просто пиши крупным разборчивым почерком, и, если увидишь ошибку у Любы, как-то дай ей знать.

— Мне можно списывать? — вскинула голову Люба.

— Нельзя. Никто не должен этого заметить, — сказала Вера, видимо, уже сомневаясь в правильности своего решения. — И говорить об этом нельзя никому. Ни мне, ни Паше, ни маме. Поняла?

— А если спросят? — брякнула она с искренним изумлением и сама себя поправила: — Да, поняла. Говорить нельзя.

— И говорить, что тебе запретили рассказывать, тоже нельзя, — добавил я. — Если спросят, просто молчи и ни на какие вопросы не отвечай.

Мы с Верой переглянулись и вдруг поняли, что инициатива наказуема.

— Повтори, что тебе сказали, — прессовал я Любку, мне надо было убедиться, что до нее дошло.

Но даже если дошло сейчас, не факт, что завтра не вылетит из ее дырявой головы.

— Ну что я, дура? — со слезами на глазах возмутилась она. — Я понимаю, что подведу вас. Да я лучше себя подведу, чем вас!

Илья терпеливо ждал меня в коридоре. Я подошел к нему и остановился, ожидая, когда Желткова уйдет, но она замерла у стены сломанной игрушкой. Только мы тронулись — и она тронулась, косясь на нас.

— Чего ей надо? — проворчал Илья и усмехнулся, глядя на меня: — Барского тела?

— Ей нужен мой мозг, — шепнул я.

— Скорее свой…

— Своего как раз нету. Слушай, отгони ее, а? Спроси, не влюбилась ли она в меня.

Илья поморщился, но выполнил просьбу:

— Эй, Люба! А правда, что ты в Павла влюбилась?

Сработало, Желткову как ветром сдуло.

— Паша! — окликнули родным голосом, я оглянулся и увидел спешащую к нам Веру.

Догнав нас, она встала с моей стороны и сказала:

— Я нашла кровати, ключ у меня есть, зайдешь посмотреть?

Илья непонимающе на нее взглянул, она сообразила, как многозначительно прозвучали ее слова, на щеках вспыхнул румянец, и Вера поправилась:

— Мебель в домик нашла, для отдыхающих. Сегодня привезут, можешь сходить посмотреть.

— После тренировки, — ответил я чужим голосом, и она побежала в учительскую.