Когда я вышел из дома, меня поджидал сюрприз. Вода в море уже прогрелась до приемлемой температуры, еще вчера мы в море купались, а сегодня серь, сырь и дубак, по ощущениям где-то +10. Хорошо, что первая смена лагеря приезжает только послезавтра — авось наладится погодка!

Плохо, что залило клубнику и черешню, есть риск, ягоды сгниют в дороге и не доедут до Москвы.

В общем, пока ехал в школу, я думал об урожае, алкоголичке Светлане, которую все еще держали в больнице, Наткином поступлении в ГИТИС, но только не о сегодняшнем экзамене. Учеба мною воспринималась как игра. В отличие от одноклассников, мрачно выстроившихся возле класса, как перед казнью.

Заячковская психовала особенно ярко: ходила туда-сюда и бормотала молитву, поглядывая в молитвослов. Баранова, Илья и Димоны просто вперились в учебники. Остальные просматривали конспекты. Судя по красным глазам, Гаечка не спала всю ночь. Получить «пятерку» по русскому и литературе — для нее дело чести.

Натка Попова не стала нарываться и надела юбку ниже колен.

Пришла даже Фадеева, которая работала в солнечные майские денечки на дороге. Только Синцова не было. Фадеева о чем-то шепталась с Барановой, но та помотала головой. Тогда ее глаза сфокусировались на мне, как две турели, и она пошла в атаку. Издалека начинать не стала, просто протянула пять баксов.

— Мартынов, дай списать!

Улыбнувшись, я помотал головой.

Ее предложение услышал Памфилов:

— Ко мне подсаживайся. У меня почерк понятный.

Деньги исчезли в кармане его брюк. Вера и молодая серенькая русичка, которую взяли на место Джусихи, зашли в кабинет, за ними поспешил директор и три незнакомые тетки. Увидев нас, они сбавили шаг, внимательно осмотрели наши лица и исчезли в кабинете, где загрохотали двигаемые парты. Из учительской выскочила Еленочка с графином воды — Попова чуть ли не зашипела, прячась за спину Барановой.

Как она собирается сдавать анатомию? Еленочка из нее всю душу вынет. Если бы на ее месте был сильный ученик, Еленочка не смогла бы его завалить, но ленивая Попова предпочитала сельскую дискотеку учебе и перебивалась с «двойки» на «тройку», так что придется Натке бегать к Еленочке на поклон не один раз.

Ну да ладно, в это я лезть не стану, пора Поповой учиться отвечать за свои поступки…

Прозвенел звонок, открылась дверь.

— Здравствуйте, ребята, — поприветствовала нас Вера, — рассаживаемся по одному.

Выглядела она расстроенной и встревоженной. Наверное, из-за комиссии, которая непонятно зачем приперлась нас проверять. Не к одиннадцатому классу заявились — к нам. Или им просто захотелось поесть и выпить за чужой счет?