Суббота в больнице — бешеный день, потому что узкие специалисты приезжают вести приемы, и народу много. К тому же с утра производится большая часть инъекций плюс заборы крови и мазков. Потому я решил поехать туда к полудню.

Пока ехал в центр и трясся на Карпе, меня душила жаба, что я рано слил акции — можно было бы заработать еще несколько миллионов. Но я не помнил, когда точно случился крах «МММ» в той реальности, помнил только, что летом. Однако мне казалось, что здесь кампанию запустили раньше, значит, и рухнуть она может раньше.

Насколько помнил (а помнил я смутно и то вроде знал из фильма, а не из надежных источников), Мавроди собирался захватить весь мир и хотел податься в США, но немного не успел. А жаль, интересно было бы посмотреть, как американцы выкручивались бы. По одной из версий, его у нас стали теснить как раз-таки из-за акций «Газпрома», которые ему достались тем самым путем, о котором вчера говорил Алекс.

Может, и не в том причина, но приватизация «Газпрома» сработала триггером, и включилась кнопка тревоги.

Вдруг здесь не «МММ» развалится, а Мавроди развалит США, а потом станет президентом мира? Интересно было бы посмотреть, но вряд ли.

Все выяснится в ближайшее время.

В обменном пункте работали знакомые тетки, но с момента, когда мы в последний раз виделись, прошло много времени, и они меня не узнали.

Ажиотажа не было. Согбенный дед сдавал зеленый купон и, кряхтя, пересчитывал рубли. Молодец, дедуля, вовремя! Я присмотрелся к курсу: 120 000 за акцию. А ведь с тысячи все начиналось! Я покупал за девять с чем-то тысяч и за пять, у меня в ежедневнике записано. Понятное дело, дорогущие акции уже мало кто покупал, игрались более дешевыми купонами.

Поздоровавшись с женщинами, которые скоро должны потерять работу, я протянул акцию. Тетки возбудились, стали ее вертеть, смотреть на просвет.

— Это ж парень, который целую кучу их купил.

Вторая сфокусировала на мне взгляд:

— Точно. А потом продал.

— Это последняя. И вам советую их продать, если они у вас есть… а я поспешил, да. Надо было сейчас продавать.

Убедившись в подлинности акции, тетки отсчитали мне денег — сто двадцать тысяч. Вот они, бабки из воздуха!

Что я на них куплю? Поменяю на доллары и куплю Свете красивых вещей в сентябре, как обещал, чтобы пошла в новый класс не как бомжиха, а как принцесса. И как я упустил из виду, что у детей мало одежды для школы?

Но прежде, чем менять рубли на доллары, я заскочил в наш павильон со сладостями. Там был ажиотаж, и Лидия с Ликой едва справлялись, пахло кофе, на всех табуретках сидели посетители. Пришлось заходить в, так сказать, производственное помещение за витрину. Как раз поток посетителей иссяк, Лика отчиталась по прибыли, показала журнал, куда записывалось все проданное. Я минут десять его изучал — для видимости, чтобы не думали, что все пущено на самотек. На самом деле, так оно и было, если начну еще и это контролировать, то просто сдохну.