Потом Лика достала мне пачку рублей, я их пересчитал, сверился с записями. За два дня больше двухсот баксов — в пересчете, конечно. Отлично.

— Справляетесь? — шепнул я.

— Нормально! — улыбнулась Лика. — Завтра я одна, и послезавтра тоже. Стремновато, если честно, когда такая толпа. Орут, на голову друг другу лезут.

— Я могу не брать выходные на эти субботу и воскресенье, но хотелось бы девятого сводить детей на парад, чтобы помнили. Это понедельник.

— Три выходных, какой кайф! — закатила глаза Лика.

— Я тоже пойду на парад, — брякнул я.

Не знаю, зачем я это сказал. Хотелось посмотреть на военную технику, проанализировать новое восприятие и понять наконец, кто я — я из будущего или я из прошлого, которому было плевать на все, и военная техника для него — не символ Победы, а просто движущаяся груда металла.

Потом я обменял рубли на баксы и поехал к маме в поликлинику. Точнее, в нашу с Гайде поликлинику, где обнаружил маму, говорящую по телефону за стойкой. Как это ни странно, с Квазипупом, как бы я к нему ни относился, она расцвела, помолодела и похорошела.

Я аж залюбовался ею и остановился в сторонке, но она меня заметила, помахала рукой и указала в коридор, где на банкетке сидел пожилой мужчина, ждал своей очереди.

— Идем, газеты твои в кабинете, в том, который пустой.

Стираный-перестиранный пакет, набитый газетами, стоял на полу возле кушетки. Зазвонил телефон за стойкой, и мама убежала, а я принялся перебирать газеты. «Коммерсантъ» выходил шесть раз в неделю, имел двенадцать страниц, а субботний номер был самым пухлым. Потому я потратил больше получаса, раскладывая издания по времени выхода. Больше всего меня интересовал апрель-май, информация о «Газпроме».

То ли в конце 90-х., то ли в начале нулевых газету купит Березовский, и она перестанет быть независимой, а потом ее пожрет монополия. Пока я шелестел бумагой, мама заглянула лишь раз, увидела, что я занят, и убежала. Ага, вот интересное, статья за январь, где подробно описано то, что говорил Алекс. И отличное резюме в конце статьи:

«Каемся: до последнего момента мы надеялись на лучшее — на то, что апологеты ваучерной приватизации, как и в борьбе с нефтяниками, одержат верх. Надежды не оправдались: слишком мощные силы отстаивают продажу „Газпрома“ среди узкого круга лиц. Госкомимуществу эти силы оказались совершенно не по зубам. По информации из ГКИ, совсем недавно состоялось очередное заседание Совета директоров РАО „Газпром“, на котором в очередной раз был подтвержден описанный нами порядок приватизации предприятия» .