— Поехали к тебе, — сказала бабушка. — Ира… Ирка! Включи голову. Поехали на квартиру, посмотрим, что там.

— Он не мог так со мной поступить, — кривя губы, пролепетала она. — Он меня любил! Это точно!

У бабушки на лице было написано, что она думает о несостоявшемся зяте, но у нее хватало такта молчать. Наверное, она жалела, что приняла его, считала, если бы гнула свою линию, ничего этого бы не случилось. Гнать его надо было поганой метлой, потому что малолетка со зрелой женщиной может быть лишь из-за денег. На самом деле никто бы бабушку не послушал, просто Ирина без ее поддержки сейчас осталась бы один на один со своим горем, и непонятно, чем все закончилось бы.

— Значит, поехали к тебе! Если он не мог, мы это увидим, — повторила бабушка, но тетка не отлипала от телефона.

Тогда бабушка кивком головы предложила мне выйти. Стоя в прихожей, она задумчиво говорила:

— Ты можешь проверить: все твои тайники целы. Вот какие воры… То-то я думаю, чего Миша такой ласковый. Но почему ты сказал только сейчас, кто на самом деле вор?

— Так нужно, — ответил я. — Для Ирины, ей надо было преподнести информацию… определенным способом, чтобы она меньше убивалась. Огромная просьба, не оставляйте ее одну, пока она не заснет, а то может и руки на себя наложить.

Бабушка кивнула, помолчала с минуту, а потом прошептала дрожащими губами:

— Что я делала не так? Почему они у меня такие бестолковые? — Она ударила стену. — Попадется мне этот… сама ему яйца отстрелю. Вот же чертяка!

— Алексей сказал, что найдет его и… примет меры. Ну, ты поняла. Если он ограбил Ирину, все со временем компенсирует.

— Да? — вскинулась бабушка. — А то, что мы ее столько вытягивали с того света, и он одним махом все перечеркнул — это кто компенсирует? Закапывать! Таких надо закапывать.

Это был поступок, достойный гнилушки. Но Миха не гнил заживо! Почему одни подлецы гниют, а другие нет? Или он скоро начнет гнить? Снова вопрос без ответа.

К нам пришел Каналья, рассказал бабушке то, что я уже знал, и она сунулась в зал, проговорила дочери:

— Ирка! Едем домой. К тебе домой. Надо посмотреть, в каком состоянии твоя квартира. Надеюсь, ты не показывала ему, где держишь золото?

В ответ Ирина завыла и закрыла лицо руками.

— Пожалуй, я — к себе, — сказал я. — Бабушка, расскажешь, что и как, а то я переживаю.

— Конечно, — кивнула она.

— Только ночью оставайся с ней, это важно…

— Как, когда у меня дела? — уронила бабушка.

— Если не хочешь потерять дочь, забери ее к себе, — посоветовал я. — Все, поехал.

Каналья пошел за мной, уверил меня, стоя возле забора: