Вася сопел рядом, положив ладонь под щеку — такой трогательный и беззащитный! В такие моменты он переставал быть Василием и становился Васенькой. А она так с ним поступила. Не надо было слушать Пашку, которому приходят в голову слишком смелые странные мысли. А если не рухнет «МММ», как выкручиваться?

Ольга так погрузилась в мысли, что прозевала свою остановку и доехала до конечной, отчего ей стало еще грустнее. Одно время ей казалось, что черная полоса в ее жизни закончилась и наступила светлая, теперь же она ощущала, что лучшее осталось в прошлом и гильотиной нависло это ее дурацкое решение. Своими руками все сломала! Отмотать бы время назад!

Выйдя из полупустого автобуса, она двинулась мимо рынка — к набережной. Теперь еще тащиться полтора километра… Рынок стал прочно ассоциироваться с Пашкой, вон там, на ступенях, стоит «его» валютчик, вот его ларек. Он издалека виден, новый и красивый. Раньше Ольга ненавидела Лялину как соперницу и желала ей смерти, теперь ей было неловко за свои мысли. Анна оказала ей услугу, забрала мужчину-деспота, и освободилось место для любимого. Как же это оказывается сладко — любить! Васенька такой хозяйственный и заботливый… А она — обманула!

Захотелось пирожного, чтобы заесть стресс, но заходить к Лялиным она постеснялась, пусть там и не Анна, а ее мать. В десятке метров от павильона роилась толпа и взволнованно гудела. Роилась именно там, где был пункт продажи акций «МММ». Сердце пропустило удар, в груди стало горячо, Ольга направилась туда и спросила у самой безобидной на вид женщины, розовощекой и кругленькой:

— Что случилось?

— Акции перестали продавать и принимать, — дрожащим голосом проговорила кругленькая, тряхнула кудрями, и в ее глазах заблестели слезы. — У меня их три штуки. Что теперь делать?

Ольга ощутила, как на губах расплывается улыбка, и осадила себя, сделала страдальческое лицо. Обернувшись к ней, худая женщина с впалыми глазами сказала:

— Они не посмеют!

Пожилой мужчина в сером пиджаке и такой же кепке с ней не согласился:

— Еще как посмеют! Деньги наши на книжке заморозить — посмели. Обокрасть нас, когда обмен купюр был — посмели! Так с чего бы сейчас Ельцину и его шайке стать людьми и не обокрасть?

— А что вообще случилось? — спросил подошедший молодой мужчина с рыскающим взглядом, и Ольга невольно прижала сумку локтем к боку.

— Сергея Мавроди арестовали, — объяснил серый пожилой, и у Ольги мороз побежал по спине.

Пашка так и говорил, что его арестуют. Но откуда он знал? Это же неочевидно! Вон скольким людям неочевидно! Или у него дар, и он экстрасенс, как Даромира, может предвидеть будущее?