Узнав о планах подруги, Алекс сорвался с ней. Ему было не принципиально, отчаливать днем раньше или днем позже. Что касается остальных, большой исход москвичей планировался двадцать девятого августа, причем Валентин Николаевич уедет двадцать седьмого, сразу после палаточного лагеря, ему нужно готовить школу к учебному году.

Что касается московских школьников, все шло так, как задумывалось: я делегировал полномочия Лексу, Алексу, Олегу и Егору, и они с радостью выступили вождями краснокожих, а ребята их приняли как лидеров. Раньше эту роль играли пионервожатые. Теперь все организационные моменты лежали на них, я лишь контролировал, как движется процесс. Еще одно мое создание отпущено на волю и начинает жить своей жизнью, но тут поначалу контроль и вмешательство будут требоваться часто.

Сразу после встречи с местными ребятами мы с друзьями планировали рвануть на косу прощаться с летом. Потому что осенью наш отряд потеряет часть бойцов: Тимофей, который стал своим, уедет в Саранск, он ученик одиннадцатого класса, ему надо готовиться к поступлению, а куда, парень не определился. Его душа рвется на физвос, разум говорит, что образование должно быть серьезным. Я подсказал ему, что спортсменов с достижениями должны брать охотнее, чтобы они выступали за институт.

Московские друзья тоже разъедутся, в том числе Чумаков, который пообщался с нормальными людьми, пообтесался и стал прям завидным женихом. Видел бы он прошлый себя нынешнего!

Пара распадется, Любка тоже уедет, и непонятно, приживется ли в новом коллективе с ее характером. Сколько ей внушений ни делай, все упирается в ее умственные возможности. Будут ли они с Чумой вместе, тоже вопрос, ведь придется писать друг другу письма. Мотивированный Чума справится, а в Любке я очень сомневаюсь. Расстояние и интеллектуальная несостоятельность сделают свое дело. Смотреть на хорошенькую девочку, восхищенно хлопающую ресницами, и умиляться ее наивности это одно, другое — читать безграмотные письма, будто написанные первоклассницей.

Миша-очкарик из новеньких ко мне прилепился, как пломба к зубу. Звонил каждый вечер, отчитывался о проделанной работе над собой, о войне с бабушкой-симулянткой, которая то наседала на него, то, получив отпор, ослабляла вожжи.

И вот сегодня она снова пришла на встречу будущих «Прогрессоров», причем отдельно от внука, спикировала на Илону Анатольевну подбитым бомбардировщиком. Я побежал на выручку, потому что от таких зловредных бабок можно ждать чего угодно, например, кляузы в органы, что мы занимаемся торговлей детьми.