— … от рук отбился, — глотая слезы, жаловалась бабка на Мишу, заламывая руки. — Вы простите меня! Я думала, дело в вас, а он… он… он подросток! Они все такие. Протест, плохие компании, сигареты, наркотики. Господи, он такой у меня теленок!

Я сбавил шаг и навострил уши. Речь взяла Илона Анатольевна, приобняла за плечи бабку, повела за собой. Остановились они у порога помещения, куда набились наши гости.

— Посмотрите, какие у нас хорошие дети. Мы хотим им помочь, научить дружить и трудиться. У нас будут спортивные секции, кружок английского, гитара. Конечно же, мы присмотрим за Мишей и, если что-то не так, сообщим вам. Лучше пусть он будет у нас под присмотром, чем скитается по подвалам.

— А вы точно не секта? — спросила она жалобно.

— Нет, мы — команда единомышленников, спортсменов и отличников. Наши дети поступают в престижные вузы, вам не о чем переживать. Вот Паша, — Илона Анатольевна представила меня. — Это он все придумал, дети сами все тянут. Такие молодцы!

Она смолкла. Я не спешил продолжать, поглядывая на учительницу и подозревая, что у нее проснулся дар убеждения. В прошлый раз у меня не получилось повлиять на бабку, а Илона Анатольевна смогла… Нет, это не суггестия. Видимо, бабка оказалась умной и решила сохранить влияние на внука хотя бы через нас.

Помня, что внушению она не поддается, я сказал:

— Мы хотим создать организацию как противовес тому, что сейчас творится вокруг. У нас запрещены вредные привычки, мы стараемся приучить детей к труду… Не так. Мы хотим, чтобы наши ровесники ощутили радость от хорошо проделанной работы и поняли, что и так можно. Не только по подвалам скитаться приятно, но и вот так можно протестовать, без вреда для здоровья и учебы.

Ко мне подошел Илья и продолжил просветительскую работу:

— Успеваемость в школе у нас выросла в разы. Я отличник и спортсмен, он отличник и спортсмен.

Илона подхватила, видя, что бабка доведена до нужной кондиции:

— Вы видите, кто к нам пришел? Те, кто чувствует себя изгоем, кого обижают в классе. Дети ищут общения с единомышленниками. Теперь они не чувствуют себя одинокими, это же здорово!

Лицо бабки разгладилось, она тяжело вздохнула и мысленно отпустила натянутый поводок.

— Присмотрите за ним! Чтобы ничего себе не сломал, он такой у меня неудалый, такой рассеянный!

— Присмотрим, — пообещала Илона Анатольевна и доверительно положила ей руку на плечо. — Нам нужно начинать, извините.

— Конечно, — кивнула бабка и поплелась на улицу ждать внука на лавочке.

Илона Анатольевна улыбалась. Она переживала это как маленькую личную победу в войне за человеческую судьбу.