С одной стороны, нехорошо девочек пугать, с другой… им же нравится! Это тоже приключение, вон как все ломанулись прочесывать тростник.

Олеся Ветрова задумчиво проговорила:

— Оно прямо здесь поселилось, возле вас, к нам близко не подходило.

Я скосил глаза на Илью: он тоже выглядел довольным и, конечно же, знал секрет Яна. А остальные наши, похоже, не догадывались, кто их пугает.

— Давайте купаться, — предложила Любка. — Уже совсем ночь!

Ее радостно поддержали. А я тем временем поспрашивал у взрослых, не завалялся ли у них радиоприемник на батарейках. Такой оказался у Илоны Анатольевны, и как раз был настроен «Маяк». Пока все разбежались, я залез в палатку, включил радио, чтобы узнать то, что мне было необходимо узнать — как здоровье Березовского.

Пришлось прослушать две песни прежде, чем начались новости. Сперва говорили о суперважном событии: Ельцин посетил Федеральную пограничную службу на Лубянке! На Люблинском рынке произошла потасовка: коренные москвичи азербайджанского происхождения подрались с людьми в камуфляжной форма.

Лишь под конец выпуска прозвучало то, что мне было интересно: покушение на Бориса Березовского. Двое охранников скончались на месте, сам Березовский получил открытую черепно-мозговую травму и в данный момент находится в институте Бурденко, в нейрохирургии, в тяжелом нестабильном состоянии.

Память взрослого подсказала, что тяжелое нестабильное состояние — это когда на грани жизни и смерти, но надежда есть. Если бы такое было в той реальности, я бы точно запомнил. Если это, конечно, не утка.

Время покажет.

Следовало вернуть радио, но не было сил подняться. Хотелось искупаться в жидком огне, плескаться и впитывать ощущения, ведь волшебное явление длится неделю-две, а чтобы так полыхало, я и не помнил, но голова будто бы приросла к подушке — внушение отняло все силы. Интересно, у Наташки как обстоят дела с эмпатией? Истощается сестра или нет? Не замечал ни за ней такого, ни за Тимофеем.

Последней блеснула мысль, что сейчас Наташа может плакать, а может и ликовать, потому что поступила туда, куда мечтала: в институт, где шестьсот человек на место. Завтра утром дрэк привезет от нее весть, и я наконец успокоюсь…

Провалившись в черноту, я оказался в белой комнате. Да неужели приглашение селян на тренировку возымело такие последствия?

Я подошел к клавиатуре, всмотрелся в иконки на мониторе и понял, что не время на таймере сдвинулось — мне предстоит вручить кому-то подарок или сделать перераспределение. И то, и другое не приносило мне радости, потому что среди тех, кто мне дорог, приходилось кого-то выделять, руководствуясь не здравым смыслом, а личной привязанностью.