За его спиной появился Алекс, скрестил руки на груди и кивнул на лагерь.

— Вам ничего не кажется подозрительными? Размеры и количество палаток, например?

Селяне как по команде повернули головы, их морды вытянулись.

— Да пошли вы…

Из темноты выступили Илья, Димоны, Мановар, Памфилов и студентики: Голодный, Никита и Юрик. Длинный и тонкий парниша шагнул к Тугарину и зашептан на ухо, кивая на задвигавшиеся силуэты в темноте. Огонь понемногу прогорел, и стала видна толпа москвичей.

Местные попятились, кроме растерянного Тугарина, который ну никак не хотел терять лицо перед пацанами. Тимофей встал, он был одной комплекции с этим парнем, хоть и лет на пять помладше. Он примирительно поднял руки и сказал:

— Ты не рассчитал силы. Мы тут стоим спортивным лагерем, нас пятьдесят человек неплохих бойцов.

Из-за спины Тугарина запищали фальцетом:

— Ага, отменных! Эти двое бежали от нас, аж пятки сверкали!

Слово взял Леонид Эдуардович:

— Чем боец отличается от шпаны? Боец рассчитывает силы, ему не надо никому ничего доказывать, он старается избежать столкновения. Иногда отступление — единственно верное стратегическое решение. Это вам намек, да.

Тугарин переложил прут арматуры из руки в руку, громко шлепнул губами. Его группа поддержки попятилась.

— Хочешь, я тебя нахлобучу? — спокойно предложил Алекс, хрустнул шеей. — Слабо один на один, или вы только толпой кидаетесь, как гиены?

— Лучше я, — с улыбкой предложил Тимофей. — Выбирай, кто из нас.

— Этот бежал? — спросил Тугарин у свидетеля нашего побега, имея в виду Тима.

— Этот, — ответил писклявый.

— Ты. Докажи, что не трус.

— Не смей, — распорядился Валентин Николаевич, Каретников сказал что-то, и директор лагеря замолчал.

Алекс ударил кулаком по ладони, выругался и вернулся к костру, злющий, как черт — ему не дали порисоваться перед Гаечкой.

Тугарин сказал обреченно:

— Вы ж меня разорвете… когда он ляжет.

Каретников проговорил ласково:

— Ляжешь ты, а твои парни забудут о нас навсегда, возьмут его и унесут в село, сказав, что напился и упал. Тимофей, постарайся его не поломать.

Парень разминался, прыгая с ноги на ногу, и улыбался, глядя на Тугарина с веселым задором, тряс руками.

— Палку брось. Хотя можешь не бросать.

Тугарин последовал совету.

Противники двинулись по песку по кругу, присматриваясь друг к другу. Тимофей подпрыгивал и пружинил, Тугарин тяжело ступал, увязая в песке. Он ударил первым, уверенный, что Тимофей упадет, но он скользнул в сторону ткнул противника в «солнышко». Но Тугарин тоже не пальцем деланный — увернулся, кулак скользнул по боку, не причинив вреда, и тут же — встречный. И снова Тим уклонился.