Местные тоже с любопытством наблюдали за происходящим. Смуглый Толян крикнул:

— Дельфин шо, дурак на отмель плыть? Они не приплывут.

— Во дурная, — поддержал его шнырь Гоша и прокричал: — Да не старайся, не придут они.

Бычок Саня закивал, однако они с интересом следили за развитием событий. Пока дельфины были далеко — их плавники то появлялись, то исчезали под водой. Штуки три как минимум. С такого расстояния не определить, кто это — белобочки, афалины или азовки.

— А нам можно? — жалобно заскулил Витек, отмывающий котел после овсянки.

— Ладно уже, давайте, бегите, — благословил их дрэк.

Я устремился в воду после того, как взрослые вошли по пояс и Валентин Николаевич дал команду. Воду вспенили сотни ног.

— Тише вы! — крикнула расстроенная Любка. — Они пугаются, думают, что тут бегемоты.

Ребята пошли осторожно. Троица местных осталась на берегу, наблюдая за нами, как за идиотами.

— Да не приплывут они, успокойтесь вы, — стоял на своем Толян.

Оказавшаяся рядом со мной Ия Киселева рассказывала Яну:

— Представляешь, если дельфина погрузить в наркоз, он умрет, и знаешь почему?

— Почему? — Ян насупился, ему не нравилось что-то не знать.

— Задохнется! У них каждый вдох — осознанный. Потерял сознание — помер.

— Ага, знаю, они никогда не спят. То оду половину мозга выключают, то другую. А ты знаешь, что азовка, это которая самая мелкая — вообще не дельфин!

Ия посмотрела на Яна восторженно — он говорил интересное! Вот они, два увлеченных друг другом юных сапиосексуальчика! Будь они постарше, образовали бы пару, и я благословил бы их союз. Вот уж два одинаковых! Но они еще малы: Ие тринадцать лет, Ян на год младше. Правда, он даст фору большинству моих ровесников. В шахматы у него никто не может выиграть.

— Да? И кто же? — заинтересовалась Ия.

— Морская свинья! У них рыло тупое, он скорее маленький кит, чем дельфин.

— Ух ты, надо же!

И еще одна моя заслуга: вместо того, чтобы киснуть в квартирах или на дачах у бабушек гонять на великах и надувать лягушек, ребята получают новый опыт, обретают друзей. Им точно будет что вспомнить!

Тем временем дельфиньи плавники исчезли, пара секунд — и они изменили направление, направились к нам. Все замерли, Любка нырнула, вынырнула и зашлепала руками по воде.

— Офигеть, они плывут сюда! — то ли разочарованно, то ли радостно воскликнул шнырь Гоша.

— А ты говорил — не придут, — пристыдил Толяна Санек.

Суда по плеску воды, парни решили присоединиться к нам. Ладони я не мочил, все-таки дельфины — животные, запах крови может вскружить им голову. Правда, кровь давно свернулась, но раны-то открытые, могут почуять и одуреть.