Для украшательства тетрадей было куплено несколько наборов фломастеров и карандашей.

Илона Анатольевна как раз перебирала, пересчитывала тетради, чтобы раздать их ребятам, когда все вылезут из воды.

Дельфины сегодня так и не приплыли, зато грозовой гриб стал немного ближе.

На него косились, его старательно не замечали.

Получив тетради и узнав правила, ребята разошлись по палаткам — писать о себе, чтобы остальные дополнили. Девочки делали это куда более увлеченно, чем парни. Помнится, у Наташки, когда она училась классе в шестом, имелся песенник с картинками и секретами, там оставляли всякие пожелания ее подружки. Интересно, где та тетрадь сейчас? И сколько их доживает до времени, когда у хозяек появляются дети?

Надо у мамы спросить, не прятала ли Наткину тетрадь. Вряд ли, конечно, но вдруг? Тетя Лора такие вещи собирает. А еще вклеивает в альбом фотографии и подписывает, где, когда сделан снимок и — какой-нибудь эпизод этого времени. Например, Илья просил игрушечную собаку, но такой не нашлось в магазине, и ему купили зеленоглазую лису. Он смотрит на нее и рассуждает: «У собаки глаза карие, зеленые только у кошек. Значит, это какая-то некошачья кошка».

Наплескавшись, москвичи вылезли из воды. К этому моменту взрослые все подготовили для нашей забавы, раздали пронумерованные листки, написать можно как про кого-то одного, так и про нескольких человек, зафиксировали, у кого какой номер.

Девчонки сразу же задумались, зашептались. Младших занятие тоже увлекло, старшие отнеслись более халатно.

— Вот и посмотрим, — Илья потер руки.

Похоже, его Гаечкин талант волновал гораздо больше, чем меня.

До моего слуха донесся голос Валентина Николаевича:

— Геннадий не приедет на закрытие?

— Он очень устает, — ответила Илона Анатольевна, что-то добавила шепотом.

— Да, пусть отдохнет, — согласился Поддубный и продолжил спустя паузу: — Похоже, оно движется к нам, и дождя не миновать. Как жаль. Еще и автобус не едет. Помнится, раз гроза застала нас в палатках, это… очень неприятно.

Илона Анатольевна ответила как истинная оптимистка:

— Валентин, бросьте паниковать.

Закончив с дружескими текстовыми подначками, меня окружили ребята, которых я тренировал. Они выглядели мрачными и сосредоточенными, словно предстояло серьезное соревнование, а не потешные бои. Весело было только Наташе и Оле. Последняя говорила, стреляя глазами то в Самочкина, то в Алекса:

— Вот как хлынет дождь, будут у нас женские бои в грязи.

Алекс, надо отдать ему должное, не велся, страдал с достоинством. Он на Гаечку даже не смотрел, разве что украдкой. Гаечка тоже выглядела расстроенной, и причину я понять не мог. Ей открылась телепатия, и Саша обалдела, узнав, что люди думают друг о друге и какие у них грязные мысли? Или увидела будущее без людей? А может, и с людьми, просто огромные территории отравлены и миллиарды погибли…