— Давайте дождь отгонять! Я знаю как!

Он был в одних плавках. Побежал к приятелям, разрисовал лицо, как у них, надел юбку из листьев тростника, нацепил обруч с чаячьими перьями, что нашли тут на берегу. Смуглый, сбитый — ну точно индеец.

— Барабан нужен! — Саня замер, позволяя себя сфотографировать.

Усмехнувшись, Валентин Николаевич посоветовал:

— Возьми бидон.

Пустых бидонов оказалось три. Двое разрисованных парней присоединились к камланию. Они ходили гуськом друг за другом, будто ламбаду танцевали. Саня бил в бидон палкой, остальные -ладонями.

— Уходи, мерзкий дождь! Уходи, мерзкий дождь.

Дальше кричали хором:

— У-хо-ди! У-хо-ди!

К костру сбежался весь лагерь. Зеваки орали «Уходи» вместе с шаманами.

— Можно с вами! — пропищал Вася-кузнечик, но его порыв остался без ответа.

Желающие стали хватать юбки, на всех их не хватило, и обделенные убежали обдирать тростник, чтобы сплести себе такие же. Девушки начали плести венки из тростниковых листьев, а я, поулыбавшись, отправился ловить крабов. С самого утра у меня лирический настрой, очень хочется побыть одному.

Однако как бы ни так! Мне на хвост упал Алекс. Благо под водой не поразговариваешь, да и, отплыв подальше от берега, мы направились в разные стороны. Гаечка прошлась по берегу туда-сюда, с завистью глядя на нас, но она учила девчонок нырять и утомилась, потому не стала присоединяться.

Вернулись мы с уловом. Я поймал десять крабов — самок отпускал на месте. Алекс принес семь вместе с самками.

— Как они не заканчиваются? — удивилась Нина Игоревна. — Только поймали целую кучу.

— Они в песок закапываются, — сказал я. — Некоторые прячутся под камешками.

Алекс поймал огромного каменного краба, неповоротливого накануне линьки, всего в наростах. Этот краб пошел по рукам. Илья тотчас кинулся учить ребят брать краба так, чтобы он не дотянулся клешнями, потому что такой если ущипнет — будет гематома, может и кожу пробить.

Фотограф посчитал своим долгом запечатлеть монстра.

Все были так увлечены, что не заметили Нагу и Антона. Вместе с ними на автобусе приехал Рамиль — как он пропустит бои? Это его жизнь.

Рамиль поставил на песок мешок, говоря:

— Это кукуруза, отец передал. Надо сварить. Там еще один мешок есть.

— Круто! — воскликнула Оля.

Новость не порадовала только Самочкина, который перемешивал какое-то варево в котле огромной ложкой. Судя по налипшим крупинкам, это была гречка с тушенкой. Он помыл бы котел, потом сварили крабов и — ужин. А так еще и кукуруза — вообще бедолаге от котла не отойти.

Нага сказал:

— Геннадий Константинович велел разгрузить автобус. Там много вкусного. И пирог с абрикосовым вареньем. — И сделал приглашающий жест. — Налетай, разгребай! Водитель вам поможет. Вернетесь — будем устанавливать ринг и проводить жеребьевку.