«Стихийный маг», — подсунула правильную формулировку память взрослого, а взгляд невольно переместился на Гаечку, потому что вот так быть не должно. Кто-то словно держал грозовой фронт вдали от нас.

К Каретникову-старшему сместился Поддубный, проговорил:

— Ну что, начинаем бои? Или сворачиваемся? Пора решать.

Его лицо покраснело, уголок глаза дергался, пальцы непроизвольно шевелились. Видно, что хотелось провести завершение лагеря достойно, но было стремно, что хлынет или, чего доброго, молнией шарахнет. Потому он не делал ничего, выжидал.

Ребята же продолжали готовиться, и каждая минута не оправдавшихся ожиданий выльется недовольством, усиленным стократ.

— И палатки не свернешь, такие они огромные, — проговаривал проблему Поддубный. — Точнее, потом не развернешь…

Напряженное ожидание длилось еще около получаса, а потом восток посветлел, а запад, куда ушла непогода, потемнел, и из тучи в море вдалеке протянулся червь водяного смерча, который вызвал панику у москвичей, их вовремя утешил эрудированный Ян.

— Ничего опасного. Он слишком далеко, это раз, и два — смерч удаляется от берега на запад.

— То есть — миновало? — в голосе Валентина Николаевича прозвучала надежда.

Саня-пловец бросил тростниковое рукоделие, ударил по бидону палкой, тряхнул юбкой и воскликнул, поклонившись солнцу.

— О, духи огня и ветра, благодарим вас! — Он повернулся к Поддубному и указал на выглянувшее солнце. — Видите? Не зря камлали.

Девчонки взвизгнули и закружились в хороводе, в том числе деревенские. К ним присоединились парни, потом — взрослые, влились подошедшие Ветровы и Голодный, началось бесчинство.

Вскоре хоровод распался, и песок, взрыхленный ногами пляшущих, стал напоминать перерытую землю, где дикие кабаны искали желуди. Ко мне подбежал Илья и прошептал, кивнув на светлеющее небо:

— Может, не там ищем Гаечкин талант, и вот он?

— Как-то уж слишком фантастично.

— А если это он и есть? Ну а вдруг? Представляешь, что она сможет, если будет его развивать? Призывать дождь, убивать молнией, — размечтался Илья. — Вызывать осадки там, где давно не было дождя. Да хоть создать тучу и ливнем потушить лесной пожар. Смерчами корабли переворачивать и самолеты ронять… Вот бы мне так!

Я покачал головой.

— Вряд ли. Сто пудов, не там ищем. Это просто совпадение. Талант — в людях и для людей.

— Жеребьевка! — радостно объявил Нага Амзанович.

— Сперва список участников, — напомнил Антон Елисеевич. — Подходим, записываемся.

— Пойду поддержу мелких, — я подмигнул Илье. — Для них это важно, а ты на Гаечку поглядывай, вдруг что интересное заметишь.