Алекс протянул руку ладонью вверх, Гаечка положила ладонь на его ладонь, и они пошли танцевать под «Белладонну» группы «Юфо». Сперва топтались, как Ия с Яном, но вскоре Гаечка прильнула к кавалеру. Алекс смотрел в никуда, улыбался, и на его лице было такое блаженство, словно он познал нирвану.

Зато бедолага Минаев готов был расплакаться, а Голодный бесился, жестикулировал, что-то рассказывая Ветрову, наблюдающему, как его девушка Олеся танцует с Тимофеем.

В голове тасовались воспоминания этой и прошлой жизни, я анализировал, как менялось отношение к противоположному полу с возрастом. Юность: «У меня нет девушки, я отстой. Нужно завести отношения во что бы то ни стало!» Зрелый возраст: «В доме пусто без женского смеха». Сорок плюс: «Нет, ну и ладно». Но это актуально в промежутки спокойной жизни, когда нет отношений и влюбленностей.

Ну вот. Пусть Алекс и Гаечка хотя бы поговорят, а то шарахаются друг от друга. Решения принимать они будут потом.

После этого медляка я вернул танцевальный музон и уселся на свое полотенце. Юности точно не до великих дел, мои ровесники слишком озабочены парованием.

Если у Алекса и Гаечки все было относительно хорошо, то Нина Игоревна ходила как в воду опущенная — Поддубный ее в упор не замечал. Или игнорировал?

Самочкин танцевал со светловолосой дочерью Нины, но ему было все равно. Как и Тимофею, которого воспринимали как героя, ведь вокруг его достижений и образовались «Прогрессоры». Он по-прежнему любил Наташу.

Под надзором воспитателей желающие, попав под дурное влияние приглашенных местных, искупались в светящемся море. Кто-то танцевал, кто-то купался. Настоящая вольница для подростков — ведь уже час ночи, а никто не гонит спать — что еще нужно для счастья! В каком другом лагере такое возможно?

Только сейчас я вспомнил о располосованных руках, подошел к костру, чтобы их разглядеть: раны почти полностью затянулись! Гаечка получила бесценный талант.

Ну а мне оставалось только наблюдать, как Саша из сердцеедки превратилась в напуганную девочку, неловко двигающуюся, стесняющуюся саму себя. Алекс ни на шаг он нее не отходил, был ненавязчив и галантен, и она потихоньку оттаивала.

Обидит ее — голову откручу или то место, которым обидит.

Полчаса — и вот Саша непринужденно хохочет в его компании, а он не распускает рук, не позволяет себе лишнего и смотрит с такой нежностью, что у меня не осталось сомнений в чистоте его намерений. Вот только он уже взрослый и развращенный, давно познавший женщину, а Гаечке пятнадцать, она еще ребенок.

Через месяц Алексу уезжать. Длительная разлука послужит серьезным испытанием, или сблизит их, или отдалит друг от друга. И не факт, что инициатором разрыва будет Алекс — достаточно вспомнить Наташу Ростову.