— Ок, крошка, — усмехнулся Гризов и остановился, чтобы поцеловать ее в щеку. — Ты же помнишь крылатую фразу «Мы верим в Бога, но предпочитаем наличные». В ней вся суть американского характера. Просто в этих «исторических» фильмах обязательно вылезет либо циничная реклама «Кока-Колы», как в «Перл-Харбор», либо пропаганда гомосексуалистов, как в «Спартанцах». В реальности ни один спартанский воин никогда бы не пошел воевать только в трусах. Они были профессионалами, всю жизнь тренировались. И хорошо понимали, что каким бы крутым бойцом ты ни был, в доспехах продержишься гораздо дольше, чем в одних трусах. Но Голливуд создан не для того, чтобы показывать историческую правду. А как раз наоборот.

— Да, мужчина в трусах это сексуально, — улыбнулась Маша, поглядывая в сторону уходящей группы русских туристов.

— Вот поэтому они и будут всем, кто читает по-английски, нагло втирать, что победили фашистов в прошлой войне. А мы, то есть СССР, там вообще не участвовали, — вновь разговорился Антон, медленно продвигаясь вдоль стены. — Да еще договорятся до того, что мы сами эту войну и начали. Хотя воевали против фашистов по сути мы одни. И победили только мы одни. Все болтуны-европейцы продержались против фрицев считанные дни: Дания — шесть часов, Голландия — пять дней, Польша — двадцать семь дней, Франция месяц, Норвегия два месяца и все… А мы почти пять лет бились, двадцать миллионов жизней отдали — и победили.

Антон сплюнул от досады.

— Но, несмотря на это, современный мир могут спасать только те, в чьих руках шоу-бизнес. Те самые англосаксы, которые цинично обогащались на чужом горе, получая от нас золото за оружие и продовольствие, когда наши деды умирали на фронте. Когда Питер сидел в голодной блокаде. А потом еще самых ценных фашистов, вроде ракетчика фон Брауна, у себя пригрели. Фразу про Бога и наличные еще не забыла? Так что ничего личного, детка, как говорится. Самое страшное, что поколение «ИХ» этому легко поверит, ведь для них нет прошлого.

— Ты про музеи так и не закончил, — снова напомнила Маша вечно отвлекающемуся на детали спутнику, — а мы уже почти пришли.

— Верно. Готов признать, что в этой несчастной Америке, — быстро заговорил Антон, — из каждой мелочи, с которой связано хоть какая-то история, создают музей. Например, купил Джордж Вашингтон когда-то в захолустной лавке новые подтяжки — из нее потом вышел отличный музей. Который дохода приносит больше, чем сама лавка. Посидел тот же Джордж на скамейке в парке — вокруг сразу новый музей выстроили, а за вход в парк стали брать деньги. Сходил этот мистер Вашингтон с медным ведром за водой на ближайшую колонку — ведро в музей уйдет, как раритетный экспонат. А вода в колонке тут же минеральной станет. Даже если старик Джордж просто плюнул с моста в речку — это уже священное место, овеянное легендами.