На этот раз они с Машей почти не затрагивали серьезных тем, а болтали о всякой малозначительной всячине. Точнее Маша опять вспомнила о своих кремиках и морских солях, а Гризову вновь пришлось проявить терпение, выслушивая эту лекцию. Но он крепился, делал вид, что слушает. А сам разглядывал полуразрушенные красоты Губейкоу и быстро продвигался вперед: им все-таки предстоял целый пятичасовой переход.

Как оказалось, Валя вчера ничуть не приукрасила — Губейкоу и прилегавшие к нему части стены действительно находились в полуразрушенном состоянии. Догадки Гризова насчёт людей тоже подтвердились. Народу здесь было не так много по китайским меркам, но опасность от этого ничуть не уменьшилась. От стены местами отваливались целые куски кладки. В центральной части дороги, где зияли ямы и провалы, а проход сужался, даже начинались пробки из туристов. Поскольку желающих осмотреть Губейкоу было все-таки достаточно, то группе русских путешественников приходилось то и дело останавливаться, пропускать встречные потоки, просачиваясь затем по одному.

— Светофоры надо вешать в таких местах, — начал ворчать Гризов, после того, как они всего за час путешествия трижды попали в такую ситуацию.

— А мы и в самом деле экстремалы, — усмехнулась Маша, смело проползая вдоль открытого участка стены. При этом она держалась за протянутую веревку, чтобы ее не сдуло в живописную долину. Весь центр древней дороги по стене в этом месте был изрыт ямами и огорожен ленточкой.

— Почувствуй себя настоящим русским, — в тон ей ответил Гризов, пробираясь следом.

Так они и гуляли весь этот день, наслаждаясь красотами и рискуя жизнью. Обошлось без происшествий. Если не считать, что Василий Трен едва не свалился со стены, а Федор дважды упал в яму посреди дороги. Оба отделались легким испугом. А потом Федор долго поминал китайских строителей добрым словом, утверждая, что в России дороги лучше. Гризов решил поддержать беседу и ввернул «стратагему китайских строителей», как он ее называл.

— Украсть балки и заменить их гнилыми подпорками, — произнес Гризов, когда они преодолевали очередное узкое место, — вот девиз древних китайских строителей.

— Не гони, Ваня, — осадил его Федор, — под этим девизом все строители в Москве давно уже работают. Да и по всей России, думаю, тоже. Мысль-то верная. Я подозреваю, что это они у нас идею слямзили. Экономить надо уметь. Не сэкономишь — не построишь — не продашь.

Услышав это откровение, Гризов задумался и сам чуть не упал в яму посреди дороги.

К вечеру, закончив осмотр Губейкоу, изможденные и побитые, но довольные собой, туристы в полном составе вернулись в отель. В этот раз Гризов не стал отказываться от предложения Федора отметить счастливое возвращение с экстремальной экскурсии. Даже Маша присоединилась к компании, хотя Гризов, припоминая недавние ночные события в ресторане, немного за нее опасался. Вдруг опять крышу снесет от нахлынувших впечатлений? Но, к счастью, посещение Губейкоу не произвело на нее такого культурного шока, как Пекинская опера. Все закончилось тихо-мирно.