Но через три дня истекал срок ультиматума Цинь Шихуанди, и у вольного сына эфира, который нервно прослушивал астральные возмущения, крепло нехорошее предчувствие, что угроза будет исполнена. Он даже подумывал, не сплавить ли всех туристов пораньше отсюда, во избежание международных осложнений. Но пока что в астрале все было относительно спокойно. Император, если что и задумал, ничем себя не проявил. И Гризов расслабился, решил дать всем нашим спокойно догулять свой отпуск в реальном времени. Да и сам от них не отставал, выжидая и надеясь на лучшее. Вдруг этот император пошутил или сказал лишнего. А может, вообще не ему этот ультиматум предназначался. Эфир — дело тонкое.
«Авось, пронесет», — решил он, отправляясь с Машей на незапланированную ночную прогулку по реке Хайхэ, что прорезала насквозь удивительный городок Тяньцзинь, находившийся всего в ста тридцати километрах к востоку от Пекина. Еще каких-то пятьдесят километров и начинался обширный берег Бохайского залива, а затем и одноименного моря, плавно переходившего в море Желтое. Эту экскурсию Гризов приобрёл у Вали «на двоих», заплатив бешеные деньги за трансфер на лимузине туда и обратно. А также за прогулку по реке на экзотической джонке[10] тоже «на двоих». Решил вдоволь нагуляться перед грядущим апокалипсисом и заодно шикануть перед Машей широтой своей души. Деньги для эфирного духа проблемой не были, но Маше наплел, что взял из доходов компании. Как-никак по легенде его IT-бизнес процветал. «Мегабонус» из Новосибирска расширялся, отъедая все новые проценты рынка интернет-торговли у конкурентов.
Прикинув стоимость ночного тура, Маша впечатлилась, еще не сев в лимузин. А когда погрузилась в эти бесконечные белые диваны, выпила шампанского и узрела двухмачтовое парусное судно, ожидавшее у одинокой пристани, пришла в такой восторг, что чуть сама не сделал предложение Гризову. Но еле сдержалась, решив не торопить события. Мужчины не любят, когда их торопят, особенно такие задумчивые.
После легкого ужина в отеле, лимузин, плавно приседая, помчал их по широкой трассе прямиком в Тяньцзинь. На какое-то время из вида пропали освещённые улицы и небоскрёбы. Потянулись темные поля. Хотя дорога ожидалась недолгая, Маша так часто налегала на шампанское, что успела изрядно захмелеть. Гризов слегка забеспокоился, что вся романтика ночного плавания по каналам Тяньцзиня будет скомкана. К счастью, закусок в лимузине тоже было предостаточно, и владелица косметического салона отдавала им должное. Немного успокоившись, Гризов стал смотреть в окно, за которым опять мелькали освещенные небоскребы.