И Китай содрогнулся. Удар десятков боеголовок на гиперзвуковой скорости за одно мгновение превратил в руины почти семьдесят процентов стратегических военных объектов НОАК на территории Поднебесной, пустил на дно крупнейшие корабли и разбомбил скопления сухопутных армий. Связь между воюющими частями пропала. Боеспособная армия, кое-где еще прикрытая магией Ливея, почти престала существовать.

Но импульс злобы императора ещё не иссяк. И тогда воин эфира решил покончить с этим одним ударом, соткавшись в самом логове своего врага, посреди Пекина. В Запретном городе, у подножия главной лестницы Дворца Небесной Чистоты. Это был вызов на поединок, который Ливей не мог не принять. Выбор обличья Антон решил оставить за императором: пусть потешится напоследок.

Ожидая своего противника, Антон стоял на небольшой зеленой лужайке. Слева журчала вода, протекая по широкому каналу. Справа возвышался красно-желтый дворец с многоярусной крышей в традиционном китайском стиле.

Довольно долго в пустынном пространстве между дворцом и каналом не было никакого движения. И когда Гризов уже начал скучать, думая, что император решил обмануть его или сбежать, скорее почувствовал, чем заметил шевеление на самом верху лестницы. Там возник Ливей, в желтом императорском одеянии, вместо черного костюма лидера компартии, который ему полагалось носить в этом времени и обстоятельствах.

— Какая честь, уважаемый, — усмехнулся Гризов, заметив Ливея в желтом обличье императора, и не удержался от ерничества: — Не жмет халатик?

Ливей вздрогнул, и тотчас небеса над Гугуном закрылась плотным куполом злобы, отсекая прибывшего в Пекин эфирного духа ото всех каналов связи, как людских, так и астральных.

— Появиться здесь было роковой ошибкой, — усмехнулся в свою очередь Ливей, ставший еще старше на вид, — ты не выйдешь из Запретного города никогда.

— Это еще бабушка надвое сказала, — пожал плечами Гризов, пытаясь прощупать плотность купола, который действительно оказался непроницаем. — Ближе к делу. Как биться будем и на чем?

На ступенях дворца вдруг вспыхнуло и погасло пламя. Вместо человека в мирном одеянии императора появился военачальник эпохи династии Цинь в богато расшитых доспехах, с широким бородатым лицом, близко посаженными глазами и орлиным взором, сверкавшим из-под шлема. Его правая рука лежала на рукояти меча.

— Выбор понял, — усмехнулся Гризов, превращаясь в русского витязя, тоже облаченного в отделанные золотом доспехи. Поверх длинной кольчуги на нем был панцирь из кованых пластин. А на груди поблёскивало зерцало. Красные кожаные сапоги, островерхий шлем, каплевидный щит с умбоном и алый плащ дополняли картину. Оба поединщика решили обойтись без коней и колесниц.