— Зря ты так поступил, — глядя на него, проскрипел зубами Гризов, обманутый в своих надеждах на честный поединок. — Больше сдаться я тебе шанса не дам. Пеняй на себя.

И хлестким ударом меча обезоружил подоспевшего первым адмирала. Кианфан не ожидал такой прыти от северного варвара, который первым же ударом отсек ему обе кисти вместе с мечом, а затем обезглавил. Оказавшись без рук и головы, Кианфан сделал еще несколько шагов, упал на колени и нелепо завалился на бок. Его астральную оболочку, воспарившую над телом, Гризов тут же уничтожил, рассеяв, как и Боджинга. Нечего шастать между мирами, если уж помер.

Мэн Тянь и Юнксу были рядом одновременно. Выглядели оба военачальника не слишком быстрыми, но оказались довольно прыткими. Русскому витязю пришлось долго отступать ко Дворцу Небесной Чистоты, отбивая непрерывные удары с двух сторон. Вскоре он даже был ранен Мэн Тянем в левую руку. Кровь потекла по ней алым ручейком, несказанно обрадовав императора, который возбудился от этого словно вампир. Но так продолжалось недолго. Гризов, наконец, изловчился и ответным ударом вонзил меч в подбрюшье Юнксу. Отогнав яростной контратакой Мэн Тяня на десять шагов, Антон вдруг бросился назад и, подскочив к раненому Юнксу, пронзил его грудь насквозь, вложив в этот удар почти всю свою силу. Командующий космическими силами упал на траву и умер на лужайке возле Дворца Небесной Чистоты. С его астральной оболочкой Гризов поступил так же. Одного за другим изгоняя обратно из этого мира вновь воплотившихся в нем духов прошлого.

А вот с Мэн Тянем пришлось повозиться. Они еще какое-то время перемещались вверх и вниз по лестнице, пока разъяренный Гризов не пригвоздил его клинком к мраморным ступеням, растоптав в пыль астральную оболочку. Когда Мэн Тянь покинул этот мир, Гризов, наконец, смог вернуться к разговору с Цинь Шихуанди.

Все это время император стоял у стены дворца и беспомощно смотрел, как северный варвар терзал у него на глазах трех верных военачальников. И они нечего не смогли с ним сделать. Ни подлостью, ни коварством, ни в открытом бою.

Приблизившись, Гризов вскинул окровавленный клинок и показал императору, что готов с ним биться. Но вместо яростной атаки грозный Цинь Шихуанди вдруг отбросил в сторону меч и рухнул на колени перед русским витязем. Обхватив руками его красные сапоги, он стал покрывать их поцелуями.

— Ты стал сильнее меня, — заскулил он, как побитый пес, — я признаю это и готов служить твоему покровителю.

Отшатнувшись, Гризов с презрением смотрел на Цинь Шихуанди и не верил своим глазам. Вдруг синий огонек лотоса вновь сверкнул на груди императора. Тогда, повинуясь внезапному порыву, Гризов сорвал медальон и оттолкнул от себя коленом Цинь Шихуанди, словно паршивую собаку.