— Ваше величество, — сказала я, опускаясь в реверансе с такой грацией, на какую была способна, хотя колени предательски дрожали. Ткань сиреневого платья коснулась паркета, и я почувствовала, как прохлада от пола проникает сквозь подол. — Я приношу свои извинения за столь долгое отсутствие. Мне потребовалось время, чтобы найти путь обратно. И хочу представить вам мою мать — Екатерину горт Гортанскую. Она помогла мне вернуться.

Мама сделала реверанс — изящный, почти королевский, и я увидела, как её зелёное платье мягко колыхнулось, открывая серебряную подкладку. Она наклонила голову ровно настолько, насколько требовал этикет, и выпрямилась с той особенной статью, которую я всегда в ней ценила — в ней не было ни капли подобострастия, только спокойное достоинство человека, который знает себе цену. По залу пробежал новый шёпот, более громкий, чем прежде — я слышала обрывки фраз, которые падали, как монетки в воду: «Мать феи», «Она тоже маг?», «Какая осанка!», «Неужели это та самая земная женщина?» Графиня Велория, стоящая у колонны, даже приоткрыла веер, чтобы лучше рассмотреть маму, и я заметила, как её глаза расширились от удивления — видимо, она не ожидала, что простая смертная может выглядеть настолько внушительно.

Император взглянул на нас с любопытством — его взгляд скользнул по моему лицу, потом по маминому, задержался на её платье, на серебряных нитях, и я почти видела, как в его голове крутятся шестерёнки расчёта и оценки. Он перевёл взгляд на Ричарда, который всё ещё стоял, не в силах отвести взгляд от меня, будто прирос к месту, и я заметила, как император чуть заметно усмехнулся — той отцовской усмешкой, которая говорит: «Ну что ж, мой мальчик, похоже, ты получил своё».

— Добро пожаловать, найра Екатерина, — сказал он, и голос его звучал вежливо, но с той лёгкой настороженностью, которую он, видимо, испытывал ко всем незнакомцам при дворе. Он чуть склонил голову, и его корона на мгновение блеснула в свете свечей. — Мы рады видеть вас в нашем дворце. И, конечно, рады возвращению вашей дочери. Она произвела на нас большое впечатление в свой прошлый визит.

— Благодарю вас, ваше величество, — ответила мама с той мягкой уверенностью, которая у неё была в крови — я слышала эту интонацию тысячу раз, когда она разговаривала с начальниками, с соседями, с продавцами на рынке, и всегда она достигала нужного эффекта. — Я слышала много хорошего о вашем дворе и о вашем сыне. И решила лично увидеть место, где моя дочь нашла своё счастье.

Ричард, наконец, шагнул вперёд — его шаг был твёрдым, но я заметила, как его рука дрогнула, когда он поправил манжету, и как он чуть сглотнул, прежде чем заговорить. Он подошёл к маме и склонил голову в поклоне — не церемонном, а почтительном, как перед человеком, которого он хотел впечатлить.