— Тогда мы дадим ему больше внимания. И пирогов.
Я засмеялась. Чувство юмора у него никогда не подводило.
К концу недели дворец напоминал пчелиный улей: слуги переставляли мебель, Фенька командовала процессами, Барсик время от времени выходил из себя и убегал на кухню, где «успокаивал нервы» сметаной.
Императорская чета тоже включилась в подготовку — император лично утвердил список вин (он сказал, что «боги пьют только самое лучшее»), а императрица взяла на себя цветы и украшения. Она даже предложила помочь с платьем, но я решила, что платье мне сошьёт мама. Вместе с бабушкой Аделиной. Потому что фея-портниха и ведьма-дизайнер — это союз, который точно создаст что-то невероятное.
За день до прибытия родственников я стояла у окна и смотрела на закат, чувствуя, как внутри разрастается волнение. Рядом оказался Ричард. Он обнял меня сзади и поцеловал в макушку.
— Боишься?
— Немного, — призналась я. — А вдруг они поссорятся?
— Тогда мы их помирим. — Он улыбнулся. — Это же наши семьи. Они все любят тебя.
— И это самое важное, — прошептала я.
Мы стояли так, глядя на закат, и я знала: что бы ни случилось, это будет лучшая свадьба в истории Дартиса. Потому что она — наша.
Глава 15
Утро началось с того, что я проснулась от звука, похожего на трубный глас. Сначала я подумала, что это Барсик решил попрактиковаться в пении, но когда выглянула в окно, поняла: прибывают первые гости. И это был не просто гость. Это был дедушка-бог, который решил явиться не через портал, а в полном величии — с золотым сиянием, которое озарило весь дворцовый парк, и с громовым голосом, который, кажется, слышали даже в соседней империи.
— ВНУЧКА! — прогремел он, зависнув в воздухе на высоте второго этажа. — Я ПРИБЫЛ! ПРИГОТОВЬ ПИРОГИ!
Я стояла на балконе и чувствовала, как у меня начинают подрагивать колени. И не от страха, а от желания засмеяться. Слуги внизу метались, пытаясь понять, кого встречать — императора или высшее божество. Император, стоящий в дверях, позеленел, но мужественно шагнул вперёд и попытался сделать поклон, который должен был быть одновременно и королевским, и благоговейным. Получилось нечто среднее — как у человека, у которого одновременно люмбаго и почтение.
— Добро пожаловать! — воскликнул он, но голос его сел на высокой ноте.
Дальше началось.
Дедушка-дракон материализовался с другой стороны, прямо из облака дыма (очевидно, решил произвести впечатление на родню-бога). Он был в идеальном костюме, но из его ноздрей всё ещё вырывались тонкие струйки пламени — видимо, из-за волнения.
— А я думал, мы уже всё обсудили! — сказал он, окидывая небо взглядом. — Ты мог бы приземлиться по-человечески, а не как комета!