— Он будет, — ответила я, и в голосе моём не было сомнений — я чувствовала это так же ясно, как чувствовала прохладу фонтана на своей коже, как слышала, как вода журчит и падает на камни, разбиваясь на тысячи блестящих брызг. — Я знаю это. Я знала это ещё тогда, на балу, когда он впервые взял меня за руку.
И мы пошли по аллее, между магическими цветами, которые цвели вопреки времени года, — их лепестки светились в сумерках, переливаясь всеми оттенками синего и фиолетового, будто кто-то рассыпал по кустам драгоценные камни. Я шла между мамой и Ричардом, и чувствовала, как обе их руки касаются моих плеч, как воздух вокруг нас становится теплее, и как где-то вдалеке заливается соловей, которого я никогда не слышала на Земле. Всё было на своих местах, и я наконец могла дышать полной грудью, не боясь, что это дыхание прервётся в любой момент.
Глава 6
Мы вернулись в мои старые апартаменты, и я почувствовала себя так, будто никогда и не уезжала. Всё было на своих местах: та же кровать с балдахином, тот же стол, заваленный книгами и травами, те же чучела на полках (филин по-прежнему смотрел на меня стеклянным глазом, и я поклялась, что когда-нибудь подклею ему скол). Фенька уже суетилась, открывая окна и взбивая подушки, а Барсик с важным видом обошёл комнату по периметру, проверяя, не завелась ли тут чужая нечисть без него.
— Всё чисто, — доложил он, запрыгивая на подоконник. — Никаких призраков, никаких кикимор. Только запах твоей тоски, но он уже выветривается.
Маме выделили комнаты в том же крыле, через два коридора. Я проводила её, убедилась, что там достаточно уютно, и даже поставила на подоконник букет местных цветов, которые, как говорила Фенька, «помогают адаптироваться к магической атмосфере». Мама улыбнулась, сказала, что всё прекрасно, и отпустила меня, пообещав зайти вечером на чай.
Вернувшись к себе, я только успела скинуть туфли и налить чай, как в дверь постучали. И снова. И снова. Это был настоящий поток.
Первой заявилась графиня Велория — та самая, с веером и вечной любовью к сплетням. Она вошла с видом, будто сделала мне одолжение, и, поправив кружева на платье, произнесла:
— Найра фея, какое счастье, что вы вернулись! Я так переживала, думала, вы навсегда уехали! А тут — вы, и, говорят, даже с матерью. Это правда? А где она? А она будет при дворе часто появляться? — она сделала паузу, чтобы перевести дух, и добавила: — И, конечно, я хотела бы спросить вашего совета. У меня тут… э-э… одна проблема с горничной. Она слишком громко чихает.
Я моргнула.
— Чихает?