— Вы посмотрите на него! — рассмеялся Вячеслав. — И почему это в тебе вдруг проснулось милосердие? Они пришли убить нас. А я убью их, чтобы остальные боялись. Нет, я не всех казню — только глав родов, примкнувших к отцеубийце. Они не достойны жалости. И если честно, Даня, не узнаю тебя в последнее время. Неужели два месяца, проведённые в каком-то захолустье, так повлияли на тебя?

— А между прочим, Даниил дело говорит, — встал на мою сторону Мстислав. — Ты слишком горяч, брат. Если казнишь бояр, их родня не простят нам этого. Они наверняка пожелают отомстить.

— Ага, — добавил я, — а если учесть, в какой жопе сейчас княжество, до добра это не доведёт.

— Да плевать. Нашлись советчики тут, — огрызнулся Вячеслав. — Глава рода — я; сам решу, что делать.

Солнце вышло из-за холмов, и тут же скрылось за облаками, что лениво плелись по небесной глади и с тоской наблюдали за приготовлениями к очередной драке, в которой мелкие существа в разноцветных одёжках снова будут убивать и калечить друг друга.

Но Гостомысл медлил, его дружина развернулась в боевой порядок и стояла на противоположном склоне. Тревога и напряжение нарастали. Вячеслав стал каким-то нервным. Он носился взад вперёд, отдавал приказы, а потом о чём-то долго толковал с главами родов.

Пехота выстроилась сплошной линией чуть ниже артиллерийских позиций. От полевых кухонь, расположенных на обратном склоне доносился запах готовящейся еды, от которого обильно выделялась слюна и сводило пустые желудки. Поскольку враг атаковать не спешил, было решено позавтракать. Умирать голодным никому не хотелось.

Мы с братьями и главами родов, поев, собрались вокруг костра, разведённого между двумя шатрами. За время ожидания здесь успели не только развернуть походные кухни, но и поставили лагерь. С неба падала редкая снежная крупа. Если прежде солнце нет-нет, да выглядывало сквозь пелену облаков, то теперь оно окончательно спряталось в серой непроглядной выси, и пасмурная хмарь нависла над холмами и долинами.

В основном обсуждали вопрос, кому сражаться в первом ряду, когда дело дойдёт до схватки светлейших. Воевода, настаивал на том, чтобы все братья Верхнепольские шли во второй линии, а в первую чтоб встали бойцы старшего поколения. Расчёт был прост: чем старше воин, тем обычно мощнее у него чары, а значит, именно самые старшие должны идти первыми, чтобы прикрыть молодёжь. А уже когда магические силы у всех иссякнут и начнётся рукопашная схватка, тогда можно дать волю и юнцам вроде нас.

Но Вячеслав наотрез отказался от этого плана. Он считал, что должен лично вести светлейших на битву, и как ни старались главы родов уговорить его идти во второй или третьей шеренге, Вячеслав был непреклонен.