Спор прервал связной, который сообщил, что наблюдатели засекли новые отряды противника. Мы все тут же побежали на вершину.

Подкрепление действительно подходило. Через перевал двигалась ещё одна колонна всадников. Над их головами реяли знамёна с гербами, которые, по словам воеводы, принадлежали роду из соседнего княжества. Бояре предположили, что княгиня обратилась за помощью к своим родственникам.

Теперь у противника был серьёзный численный перевес, гораздо больший, нежели тот, на который мы рассчитывали. Бояре зароптали, Заозёрный предложил отступить, его поддержали ещё два главы рода. Однако у Вячеслава эти разговоры вызвали лишь негодование.

— Я не для того тащил сюда свою задницу, чтобы бежать, поджав хвост, — возмутился он. — Мы дадим бой. У нас преимущество. Они долго будут лезть на эту треклятую гору. Неужели вас так просто напугать?

— Но их больше в два раза! — развёл руками Заозёрный. — Каким чудом мы хотим победить их? А сколько у них светлейших? Представляете?

— Сергей Всеславич, — с холодной злобой в голосе произнёс Вячеслав, — вы собираетесь уйти? Так уходите. Можете идти к Гостомыслу. Берите своих людей и валите на все четыре стороны, а я останусь и буду сражаться. Но подумайте, что потомки скажут про меня, а что — про вас. Это и вас касается, господа, — он окинул гневным взглядом остальных глав родов. — И не смейте потом возвращаться. Хоть на коленях приползёте — не будет вам прощения.

Не знаю, напугало ли это бояр, или в них заговорило чувство долга, но все сомневающиеся затихли.

— Напрасно вы так, Вячеслав Святополкович, — посмотрел укоризненно боярин Заозёрный. — Мы присягнули вам на верность и, если прикажете, будем сражаться до конца. О вас же беспокоимся, и о нашем общем деле.

— Мы одолеем их, — произнёс Вячеслав, устремив взор вдаль. — На нашей стороне правда, на нашей стороне Бог. И мы не отступим. Я ценю вашу верность, и она будет вознаграждена, клянусь добрым именем своего отца.

Новоприбывшие отряды противника спешились и выстроились второй линией. Однако бой по-прежнему не начиналась. Гостомысл медлил. Похоже, он хотел, чтобы мы атаковали первыми, но Вячеслав намеревался ждать столько, сколько потребуется. «Понадобится стоять неделю — будем стоять неделю», — так он говорил. Чего-чего, а упрямства Вячеславу было не занимать.

Но Гостомысл не стал долго испытывать наше терпение. Он всё же атаковал первым. Загудели трубы, застучали барабаны, и две разноцветные линии вражеской пехоты двинулись вперёд. Наши тоже оживились. Дружины приготовились принимать удар.