— Есть идеи?

— Ни одной. — Жанну перестало рвать, но бледность осталась.

— Очевиден разрыв сердца, но я не владею телекинезом на таком уровне. Почему именно сердце?

По краям главной мышцы шли глубокие чёрные прожилки. Может я погорячился с идеальным здоровьем? Смерть ударила по слабому больному органу, ускорив естественный процесс. Возможно, будь животное постарше, лопнули бы лёгкие или подвели сосуды. Красивая гипотеза, жаль не подтвердить. Ещё не хватало гонятся за лисами, собирая статистику. Ощущаю острый недостаток квалифицированных ассистентов.

— Спрашивая про магию, я имела ввиду практический аспект. Какая бывает, как её развить?

Пришедшая в себя девушка решила продолжить урок. Разумеется она ничего не поняла в моём долгом объяснении. Слишком скучно, слишком много ненужных на первый взгляд моральных догм. Почему все ищут легкий путь? Не отрываясь от зарисовки тушки, я размеренно продекларировал.

— Имперская магия подразделяется на Башни. Не путай с домами некоторых волшебников. Башни — не физический объект, а концепция. Сильные университеты магии, расположены в столицах и вбирают в себя практически все течения. К примеру, я учился в Имперских Крыльях, в двух кварталах от летнего дворца Императора, — при этих словах Жанна задержала дыхание. — Популярнее всего там направление стихийной магии. Неважно лёд или огонь, суть одинакова, это строгая Боевая Башня с утилитарным подходом. Их заклинания зримы, эффективны и направлены на нанесение урона. Так любимые тобой фаерболы изучают на первом курсе.

Девушка улыбнулась, она явно порывалась делать записи, но бумаги не хватало даже мне. К тому же её навыки письма довольно посредственны.

— Призыватели вбирают в себя всех магов, опирающихся на внешние силы: элементалисты, големологи, дрессировщики волшебных зверей, вивисекторы, создатели гомункулов, кого там только нет. После Эры Огня демонология и изучение нижних миров запрещены, но редкие безумцы-практики также придерживаются этого концепта. Может ты продолжишь?

Я закончил с рисунками и снова углубился во вскрытие, не в состоянии уделять достаточно внимания лекции.

— Хм, эм, иллюзионисты? — практически шёпотом, как будто я её ударю. Впрочем за такое стоило стукнуть.

— Нет! Башни шире чем отдельное течение! Иллюзии влияют на чужое сознание, значит принадлежат к Башне Разума. Как и псионики, сноходцы, культиваторы. Ты вообще меня слушала?

Чуть нахмурившись я вспомнил самую закрытую Башню с вечными протоколами и чистками, сокрытием лиц, потайными секциями в библиотеке.

— Их методы тонки, почти незаметны. У псиоников есть шутка: когда враг про тебя узнал — ты уже мёртв. Поединок между двумя магами разума напоминает игру в гляделки. Любой стихийник скрутит сноходца в бараний рог, если распознает конечно. Но стоит ему заснуть, пока враг жив…