Тео, понимая, что если он не остановится, Дилль, потерявший разум от избытка драконьей ярости, просто спрыгнет и ринется в драку, остановил подъём. Дилль тотчас выпустил серию огненных сгустков, от которых демон частично увернулся, а частично принял на себя, в итоге лишившись ещё одной руки.

— Сгори, вонючий обрубок! — взвыл Дилль. — Получи!

Но струя драконьего пламени ударила в землю, тут же вскипевшую красно-зелёными пузырями. Демон, несмотря на ужасные раны, сохранил боеспособность, а его жажда боя только возросла. Издав оглушающий рык, он прыгнул сначала вбок, уворачиваясь от пламени, а затем совершил невероятный прыжок вперёд и вверх. Казавшаяся такой неуклюжей израненная туша на деле оказалась очень ловкой. Словно валун, посланный из катапульты, демон взлетел вверх и с размаху ударил по наглым врагам секирой. По всем канонам из двух мелких человеков должно было получиться четыре ещё более мелких получеловека, но лезвие секиры звонко лязгнуло, столкнувшись с щитом Тео, и отлетело назад.

Сила удара демонской туши и секиры была такова, что щит Тео мгновенно исчез, заодно высосав последние эрги из своего создателя. Дилля и Тео со страшной силой швырнуло прочь по направлению к ситгарцам, а сам демон рухнул вниз.

Тео пролетел не меньше тридцати метров, прежде чем ударился о землю. От удара он лишился сознания, и уже не видел и не чувствовал, как сухо треснул его посох, как сломались правая рука и левая нога, и как мелкие шершавые камни раздирают кожу на лице. Безвольной куклой он замер на высохшей от летнего жара траве. А вот Диллю повезло. Может, он просто удачно приземлился, но только кубарем прокатившись по пыльной земле, он вскочил на ноги, ничуть не пострадавший. Мелкие царапины, разумеется, были не в счёт.

Тяжко рухнувший архидемон издал новый рёв, с заметным трудом поднялся на ноги и двинулся к наглому человечишке, осмелившемуся вступить с ним в бой. И если первые шаги демону давались с явным трудом, то потом он начал двигаться всё увереннее, словно его ужасные раны залечивались сами собой. На самом деле, конечно, ничего подобного не было — просто у демонов была способность отдаваться бою полностью, забыв про раны и увечья. И это у обычных штурмовиков, чего уж говорить про архидемонов? Бозиан, обезумевший от ярости и причинённого ему унижения, жаждал разорвать мелкого наглого мага в клочья.

Расстояние между Диллем и громадным демоном было ничтожно малым — всего-то шагов тридцать, и Дилль, во всю глотку заорав, выпустил в него серию огненных сгустков. Шары огня разбились о широкую грудную клетку врага, биомагия выгрызла в его теле новые дыры, но демон-гигант только взревел ещё громче, прыгнул вперёд и широким размашистым ударом попытался перерубить противника. Диллю пришлось шлёпнуться на землю — широкое лезвие демонской секиры просвистело над ним. Сражаться с этим чудовищем обычным мечом было чистым безумием, и Дилль призвал огонь, распределив его по посоху.