То неведомое чувство, которое чуяло демонов, вскипело от ярости и… исчезло. Слишком много вокруг врагов. Дилль, прежде, чем начинать огненный праздник, с трудом принял сидячее положение и огляделся.
Повсюду виднелось демонское оружие: длинные копья с разнообразными наконечниками, огромные топоры со сверкающими лезвиями, большие и малые щиты с шипами, какие-то стреляющие приспособления, наподобие арбалетов. Не так далеко от себя он увидел демонскую кавалерию: рогатых ящеров, стоящих на двух ногах. Рядом с ящерами грудами лежали сёдла — или что-то их напоминающее, упряжь и специальные доспехи. Сами демоны-наездники — разнообразные твари, одна уродливее другой, толпились около своих скакунов. Дилль с удовлетворением увидел, как один из ящеров с громким рёвом схватил зубами за лапу слишком надоедливого демона и, как тряпку, швырнул его прочь. Лапа, в отличие от истошно вопящего хозяина, осталась в пасти ящера. Остальные приветствовали выходку ящера громким смехом, и никто не помог раненому. Дилль только головой покрутил — ну и порядки у них тут!
Все демоны были разными. Некоторые напоминали того гиганта, которого он ухайдакал — от этой приятной мысли Дилль даже разулыбался. Другие — меньше ростом и всего с двумя руками, были так же уродливы, но явно менее опасны. Хотя, менее опасны только по сравнению с тем громилой — любой из них, щеголявших в шипастых доспехах, был куда крупнее Гунвальда, к примеру. А ведь каршарец был одним из самых высоких людей, которых Диллю довелось встречать. Пожалуй, только Вальдор мог бы посоревноваться с демонами ростом и статью. Другое дело, что Вальдор такой один, а демонов… демонов были тысячи… вернее, сотни тысяч. И если добавить к этому их неуёмную жажду крови, то недаром про них говорят, как про отличных бойцов, проглатывавших один мир за другим.
— Ладно, ребятки, сейчас вы узнаете, что не нужно тащить к себе в лагерь вражеских магов, — злобно прищурился Дилль и начал формировать драконье пламя, которым хотел уничтожить ближайших к нему врагов. Пусть он погибнет, но заберёт с собой на тот свет столько врагов, сколько сможет. Илонна, друзья и клан, если узнают обстоятельства его кончины, будут гордиться им.
Но едва проявился первый язычок пламени, как в затылок Диллю что-то вонзилось. Тонкий ручеёк чего-то едкого и жгучего раскалённым свинцом распространился от затылка по всей голове, и Дилль, ослепнув от звенящей боли, немедленно потерял и концентрацию, и способности призывать магию. Драконье пламя умерло, не родившись, драконья ярость, напротив, только разрослась, грозя сжечь его изнутри.