Каким бы… скажем так, не сильно умным был Конобиан, он прекрасно понял, о чём говорит Жесер. Не впрямую, конечно, так, намекает. Ведь убить любого, кто тебе по какой-то причине не понравился, может только Император, остальные связаны разного рода ограничениями. Так что, Жесер только что туманно пообещал возвести его, Конобиана, на престол. Не в огромной Империи Покорителей, но, возможно, в другой, которую ещё предстоит создать.

— Значит, я могу ложиться в кокон?

— Можешь, — кивнул Жесер. — Сейчас наши спецы проводят последний инструктаж для летунов — именно от них будет зависеть успех этой операции. Как хорошо, что наместник выделил тебе такое большое количество крыльев.

Конобиан беззвучно хмыкнул. Наместник, как же. Наверняка жрецы всё заранее продумали и решили, потому Конобиану и дали столько крыльев, сколько ни разу не выделяли ни одной армий Покорения. Впрочем, ему от этого только хорошо. И, кстати, надо бы впоследствии бережнее относиться к мирам, где обитают разного рода летающие разумные. Тут Конобиан поймал себя на том, что планирует будущее, как уже состоявшийся монарх, и поспешил загнать подобные мысли поглубже. Не хватало ещё проколоться перед кем-нибудь…

Конобиан одним рывком сдёрнул прочное покрывало, под которым находился командный кокон. Огромное яйцо стально-серого цвета, в котором мог бы поместиться даже архидемон, ждало своего часа в шатре примар-шефа и дождалось. Конобиан сдвинул в сторону крышку и влез внутрь кокона.

— Не забыл, что надо придержать твоих штурмов до момента первого поступления энергии? — напомнил Жесер.

— Да помню я, помню, — с раздражением ответил Конобиан. — Придержу… ненадолго.

Примар-шеф улёгся на подушки, обшитые мягкой кожей и закрыл глаза. Жрец задвинул обратно крышку кокона и отошёл на пару шагов. Несколько минут ничего не происходило, затем кокон начал светлеть. Серо-стальной цвет его сменился сначала на бежевый, затем перешёл в ослепительно-белый. Жесер молча наблюдал за происходящими изменениями — пока всё шло, как и должно.

Спустя десять минут кокон начал темнеть. Ослепляющее сияние угасло, цвет «яйца» стал сначала коричневым, затем багрово-красным. Всё, инициация закончилась. Теперь Конобиан, как примар-шеф, будет до конца Покорения находиться внутри магического артефакта и непосредственно руководить всеми армиями. С этой минуты он начнёт получать сведения от всех командиров крупных подразделений просто моментально и столь же быстро будет отдавать приказания. Конобиан стал мозгом предстоящего Покорения. Слегка, правда, неумным, но когда штурмовики были интеллектуалами? От примар-шефа не требовалось умения составлять изощрённые планы и вести долгие стратегические кампании. Примар-шеф — тактик, он должен уметь воевать, выстраивать армии, наносить удары врагу и уходить от контратак — и со всем этим Конобиан без труда справится. Опыт в этом у него огромный. А со стратегическими задумками справится Совет жрецов, который впервые с момента зарождения Империи получил право руководить кампанией. И Жесер, как представитель Совета при армии, будет воплощать в жизнь его планы. Это Покорение было обречено на успех.