— Уйдите прочь! — неожиданно ясно сказала Илонна, взмахом левой культи отгоняя магов. — Не тратьте на меня силы, я больше не смогу ничего сделать.

— Илла, — к ней метнулась королева Белинда, — погоди! Тебе просто нужно передохнуть, а маги тебе помогут.

— Мне больше ничего не поможет, — подняв безглазое лицо к небу, тихо произнесла Илонна. — Дилль только что погиб.

Белинда отшатнулась, будто её ударили по лицу. Она хоть и не понимала, каким образом Илонна об этом узнала, но догадывалась, а потому сразу же поверила словам подруги. Они не раз шутили по поводу одной души на двоих, но Белинда никогда не думала, что своими глазами увидит подтверждение этому. Королева Лорна, ничего об этом не знавшая, попробовала возразить.

— Госпожа Илонна, вы напрасно себя терзаете столь тягостными выдумками…

Девушка-вампир повернула в её сторону безглазое лицо и произнесла:

— Королева, оставьте меня, я уже почти мертва. Лин, обними меня на прощание.

Белинда бросилась к подруге, схватила её за плечи и прижалась щекой к её щеке. Она совсем забыла про королевское достоинство и про то, что королевы на людях не плачут. Впрочем, находящиеся рядом маги, клирики и охрана сами едва сдерживали слёзы при виде девушки, которая сражалась, а теперь готовилась умереть.

Герон стоял коренастым каменным столбом, его брови почти сошлись у переносицы, а на скулах играли большие желваки. Он, как и королева Белинда, сразу поверил словам Илонны. Дилль погиб. Он больше никогда не услышит задорный голос друга, подтрунивающего над ним и его новыми магическими талантами, никогда больше его рыжая шевелюра не мелькнёт среди вампиров, отдающих честь главе клана. Герон посмотрел на Илонну — он не сомневался, что она сказала правду и про себя, и что вскоре она последует за своей второй половиной. Итак, только что Герон потерял не только друга, но и подругу. Когда заплаканная королева Белинда выпустила из объятий Илонну, Герон подошёл к ней и попросил:

— Ваше Величество, присмотрите за детишками.

Он не просил, а словно приказывал, но Белинда только кивнула. Герон наклонился к Илонне и тихо сказал:

— Прощай, подруга. Я отомщу тварям за Дилля и тебя.

Но Илонна уже будто впала в кому и ничем не показала, что слышит обращённые к ней слова. Бывший монах бросил последний взгляд на неё, повернулся к старшему из клириков, оставшегося за главного ввиду недееспособности архиепископа.

— Отец Вазилий, прикажите вон тому брату отдать мне его топор. Пожалуйста.

Старший клирик обернулся, посмотрел на большой двуручный топор и кивком головы подтвердил, что Герон может взять оружие. Клирик недовольно нахмурился, когда Герон забрал его топор.