— Вы хоть соображаете, что творите? — прошипел он, понизив голос. — Я просил зачистить территорию, а не тащить сюда главаря банды!

— Не обязательно устраивать бойню, — вмешался Гаррет с неожиданным спокойствием. От его одежды ещё пахло порохом и кровью. — Есть и другие варианты. Не война, а договор. Такие отчаянные парни могут быть полезны, если они на твоей стороне.

Шакал уже открыл рот для гневной отповеди, но что-то в словах Гаррета заставило его задуматься. Контрабандист прищурился, поглаживая подбородок, как будто заново оценивая ситуацию.

— Щука, — наконец обратился он к пленнику, растягивая слова. — Может, будешь работать на меня? Останешься жив. Конечно, с причала барыш получать не будешь, но и впроголодь не останешься.

— Пошёл ты, — выплюнул Щука. На его шее вздулись вены от злости.

— Подумай хорошенько, — не отступал Шакал, расхаживая вокруг, будто акула, кружащая вокруг добычи. — Мои люди против твоих — это много крови. Очень много. А так — все целы и все при деле.

Я видел, как в глазах Щуки мелькнула тень сомнения. Он мог быть кем угодно, но только не идиотом. Война за территорию означала трупы с обеих сторон, и он это прекрасно понимал.

— Хочу долю с причала, — наконец процедил он сквозь стиснутые зубы. — Тридцать процентов мне.

— Десять на девяносто, — парировал Шакал, даже не моргнув.

Щука скривился и разразился таким потоком ругательств, что у меня уши завяли.

— Да твою ж, крабом и осьминогом! — закончил он особенно цветистой фразой.

Я заметил, как Кристи покраснела до корней волос, но не произнесла ни слова.

Шакал хмыкнул, качая головой.

— Постеснялся бы при детях-то.

— Да эти дети сами кого хочешь научат, — фыркнул Щука, снова сплёвывая на пол. — Ладно, хрен с тобой. Двадцать пять.

— Пятнадцать. И это моё последнее слово.

Они сверлили друг друга взглядами, и воздух между ними буквально звенел от напряжения. Наконец Щука еле заметно кивнул.

— Я согласен.

Я медленно опустил пистолет, чувствуя, как затекла рука от напряжения. Щука и Шакал обменялись крепким рукопожатием — два хищника, вынужденные признать силу друг друга. По комнате будто пронесся свежий ветер, сметая удушливое напряжение последних минут. Я наконец позволил себе сделать нормальный вдох.

— Пожалуй, это может сработать, — задумчиво произнес Шакал, прищурив глаза. Его взгляд скользнул по мне, затем по Кристи, оценивая, просчитывая, запоминая. — Вы определенно умнее, чем кажетесь на первый взгляд. И опаснее.

Щука еще раз сплюнул на пол и, бросив на нас последний мрачный взгляд, вышел, громко хлопнув дверью. Его тяжелые шаги еще долго отдавались гулким эхом в коридоре.