— Мы атакуем кавалерией.

— Ландграф, но это же узкое место. Да, наша кавалерия сильна, но и они могут воспользоваться…

— Когда у меня две тысячи рыцарской кавалерии на три мили ширины, я не спрашиваю, удачна ли атака. Я спрашиваю, сколько врагов успело отступить.

От хриплых слов Гусса веяло холодной решимостью. По рукам Хугбранда пробежали мурашки: ландграф был монстром, который прошел десятки сражений. С его опытом здесь не мог тягаться никто.

— Выдвигаемся, — сказал Гусс, чем еще раз поразил знать.

— Сейчас? Как же пехота и…

— Они нам не понадобятся.

Знать забегала. Многие пришли не в доспехах, а лошади не были готовы. Только через полчаса знать подготовилась к атаке: сотни людей седлали коней, а слуги проверяли доспехи на своих господах.

— Я поеду с Брюнетом, — сказал барон. — Иди с остальными следом, за армией.

Хугбранд кивнул, все нужные распоряжения уже выполнял Ражани. Но дёт не мог уйти так просто. Ему хотелось увидеть, как целая армия рыцарей выедет навстречу врагу.

Появился и сам Гусс фон Кун. Хугбранд думал, что ландграф не будет сражаться — видимо, так думал не только дёт, многие удивились. К своей лошади Гусс шел так шатко, будто мог упасть в любой момент. Два оруженосца помогли господину взобраться в седло и подали кавалерийскую пику, и тогда рука Гусса крепко сжала поводья. От былой дрожи не осталось и следа, ландграф держался в седле так, будто врос в него, а пика в его руке казалась невесомой.

Гусс фон Кун был старым человеком. Но в седле он преображался. Как моряки, которые разгуливают по суше странной походкой, а на корабле их не способны сбить даже волны, так и Гусс на коне становился не стариком-ландграфом, а кавалеристом, рыцарем, который в седле пробыл дольше, чем на своих двоих.

Когда все кони пришли в движение, земля затряслась. Рыцари не ездили на обычных лошадях, их скакуны были сильными и выносливыми, да и ростом повыше. От их больших копыт под весом закованных в железо воинов раздавались глухие удары, похожие на походный барабан. Редкий топот сменился на рысь, и размеренные удары в барабан превращались в быстрый ритм.

Вслед за кавалерией колоннами выходила из лагеря пехота. Первыми шли бойцы из рыцарских копий, которые резко остались не при делах. Таких бойцов набралось несколько тысяч, и только после них стали выходить другие — ополчения крупных лордов и наемники.

«Стальные братья» вышли едва ли не последними. И всех это устроило.

— Как думаешь, нам придется сражаться сегодня? — спросил Хуго.

Хугбранд задумался. Вид уходящей кавалерии будто и сейчас стоял перед глазами.